Шрифт:
— Сеть натянуть! Пару обломков закинуть наверх! Пушки к бою! Мушкетёры — под парус! Доску с названием на место!
Корсары забегали.
Натянуть надо всей палубой сеть из толстых верёвок, чтобы «ловить» ею обломки реев, буде орудия противника наделают бед, было для них делом привычным.
Более того, крепить сеть, раздувать фитили, заряжать мушкеты — вся эта подготовка к бою возбуждала поневоле, будя в душе пускай и низменные, но полезные воинские добродетели — предвкушение ха-арошей драки, азарт битвы и тягу к опасности.
Когда навио приблизился, то взору его шкипера [35] , низенького и толстенького господинчика, предстало жалкое, душераздирающее зрелище — потрёпанный в бою галеон, влекомый единственным парусом. Сеть, предохранявшая от обломков, пара из которых до сих пор не была убрана, всё ещё оставалась натянута.
Видимо, команду корабля выбили изрядно — вон бродят по палубе уныло, таскают с места на место обрывки канатов.
И пожары ещё не потушены, дым так и стелется…
35
Шкипер — капитан торгового корабля.
Толстый шкипер, сам будучи из португальцев, испанцев терпеть не мог, а посему побитый вид галеона доставил ему немало удовольствия.
Приказав убавить паруса, он добился того, что на-вио медленно сблизился с побитым «Сан-Матео» — именно это название значилось на хлябавшей доске, висевшей на корме галеона.
Видать, пираты пару ядер влепили-таки «в зад».
А уж в том, что именно пираты довели «Сан-Матео» до столь жалкого положения, шкипер не сомневался.
Кто ж ещё мог бросить вызов наглым испанцам? Только наглые пираты…
Поравнявшись в галеоном, навио сбавил скорость ещё больше.
Набрав воздуху в грудь, шкипер прокричал:
— Кто шкипер?
— Я! — откликнулся молодчик в растерзанном камзоле, выпачканный в саже. — На нас напал Капитан Эш! И вот… — Он обвёл рукою произведённые разрушения.
Члены команды галеона усиленно закивали головами, придав лицам столь скорбное выражение, что, чудилось, вот-вот заплачут.
— Меня зовут Родригу Гомеш да Коста! — отрекомендовался шкипер. — Буквально на днях мой «Коронадо» покинул порт Санто-Доминго, и спешу вас обрадовать! Галеон Капитана Эша захвачен, а его команда скрылась в горах Эспаньолы, где пиратов наверняка переловят и повесят!
Матросы на палубе галеона переглянулись, а капитан злобно выкрикнул:
— Хрен его словят! На абордаж!
Откуда ни возьмись, появились молодчики с абордажными крючьями.
Извиваясь по-змеиному цепями, «кошки» полетели на борт «Коронадо», вгрызаясь в дерево.
Дюжие молодцы живо притянули навио к галеону, и человек двадцать с саблями и пистолетами в руках, издавая дикий свист и выкрикивая непристойности, перескочили на палубу «Коронадо».
Матросы, служившие на «купце», были, однако, не робкого десятка и тут же воспротивились пиратам.
Вооружаясь ружьями, огромными ножами и короткими пиками, они бросились на морских разбойников.
— Мушкетёры! — вскричал капитан пиратского галеона.
Тут же парус, грудою сложенный на баке галеона, был раздёрнут, и стрелки вскинули свои мушкеты.
Грянул залп, сменившийся криками ужаса и боли.
Корсары, что уже бесчинствовали на палубе навио, живо оттеснили матросов от бронзовых пушек, число которых по левому борту равнялось десятку, и продолжили резню.
Молодой штурман Жуан Паулу Алмейда был горяч и полон благородных помыслов, поэтому он резко воспротивился пиратам и сплотил вокруг себя самых отчаянных.
Они удерживали носовую палубу, отбивая наскоки пиратов.
Да Косте с надстройки была хорошо видна вся батальная сцена.
Вот четверо канониров, вдохновляемые Алмейдой, развернули носовое орудие, зарядили его, забили ядро… Безумцы!
Прогремел выстрел. Ядро проломило фальшборт галеона, чиркнуло по доскам палубы и улетело в море.
Понятное дело — пираты разозлились ещё пуще и дружно навалились на горстку оборонявшихся.
— Остановитесь! — возопил шкипер, потрясая кулаками. — Остановитесь! — Он обернулся к капитану галеона, с интересом следившему за битвой, и прокричал: — Капитан! Остановите своих молодцев! Мы сдаёмся!
Пират поморщился от неудовольствия — не даёт порезвиться этот штатский…
С другой стороны, стоит ли рисковать жизнями его парней?
За потерянную в бою руку или иное увечье полагается большая премия, но кому нужны деньги посмертно?
Капитан галеона не спеша спустился на палубу и отдал гортанные команды.
Шкипер в это время колобком метался по навио, уговаривая и стращая.
Алмейда, как и следовало ожидать, оказался самым непримиримым.
— Никогда! — вскричал он гневно. — Никогда — слышите? — нога пирата не будет топтать палубу моего корабля!