Шрифт:
И даже карта прилагалась, тщательно вычерченная пером.
— Я так понимаю, — хмыкнул Яр, — что этот кощун нас туда заманивает.
— Правильно понимаешь, — кивнул Сухов, сворачивая письмо. — Замысел довольно причудлив, хотя по
сути прост: если нас по дороге пекоты с делаварами не ухайдокают, так от ирокезов мы уже точно не вырвемся.
— Вырвемся! — прогудел Шанго.
— Но он-то этого не знает, — улыбнулся Олег.
Покрутившись по форту, заглянув на склады, он отпер дверь местного арсенала.
— Понч! Проследи, чтобы все набрали пороху. Тут его в достатке. И где-то я ещё видел копчёное мясо и солонину. Угостимся от щедрот, запасёмся на дорожку!
Оружия в арсенале было немного — мушкетов пяток да пистолетов с десяток.
Но Сухов приказал прибрать все огнестрелы — если не удастся вернуть Гли-Гли с бою, то можно и выкупить.
А за ружья индейцы хоть мать родную сменяют.
Олег хмыкнул, углядев на стене парочку здоровенных английских луков. Замечательно…
Сняв лук с крючьев, он покачал его в руке, проверяя баланс. Нормальненько.
И сработано неплохо, сразу видно — знающий человек делал. Упругую кибить — среднюю часть лука — здорово укрепляли наклеенные сухожилия.
Рога — концы лука — были укреплены костью. А тетива?
И тетива под стать — жильная. Согнув лук обеими руками, упирая его рогом в землю, капитан нацепил тетиву и осторожно разжал. Тугой какой…
Вынув из висевшего на стене колчана длинную стрелу с кованым наконечником, Сухов вышел во двор.
— Хм! — громко усомнился Анри Матье. — Господин командор, вы полагаете, что лук грознее мушкета?
Олег улыбнулся:
— Рири, сколько раз ты сможешь выстрелить из мушкета за минуту?
— Ну… как? Раз и смогу. Обычно минуты полторы уходит на перезарядку.
— Во-от… А я за минуту, не торопясь, прицельно, выпущу стрел тридцать. Смекаешь? И в дождь смогу, когда мушкетёр отдыхает. Ну и самое главное — лук бесшумен.
Сухов натянул лук на монгольский лад, как привык — большим пальцем правой руки удерживая тетиву, а левую выпрямив, сгибая кибить.
За полсотни шагов от него торчал флагшток. Стрела вошла в жердину, затрепетав оперением.
— Шикарно! — оценил Акимов.
— А то…
Поглядывая вокруг, Олег зашёл в хозяйский дом.
Тут он и обнаружил, что искал, — подходящую одежду.
Целый гардероб, на любой размер, из отлично выделанной оленьей кожи.
Сначала Сухов примерил штаны с бахромой, вшитой по швам, — работа наверняка индейская, но крой — европейский.
Краснокожие ходят голозадыми — на каждую ногу натягивают легинсы-гисеха, как бы отдельные штанины, а сверху у них набедренная повязка. А тут портки как портки.
Сверху Олег накинул рубаху охотничью, длинную, замшевую, и тоже с бахромой — это не для красоты, а чтобы сохло быстрее после дождя.
Сукно в лесу недолго прослужит, к тому же кожаная одёжка не шуршит, а это в краю индейцев важнее важного.
О-о, мокасины! Шикарно, как Витька говорит.
В ботфортах по лесу без шума не пройдёшь, а так и ноге легче, и каждый сучок через подошву ощутишь.
Олег тут же и переобулся в индейские «эйхтаквао-вех», что пришлись по ноге.
И ухмыльнулся — волосы у него длинные, ниже плеч, если в косы заплести — Чингачгук выйдет. И лицо загорелое…
Пончик это тоже подметил и хихикнул.
— В твои волосы так и просится орлиное перо, краснокожий брат мой, — сказал он. — Хау!
— Сейчас я кому-то перо в задницу вставлю…
— Фи, как грубо! — покривился Шурка, но предусмотрительно отшагнул.
— Всё забрали? — вопросил Сухов.
— Всё! — заорали корсары.
— Тогда вперёд, и с песней!
В этот самый момент из-за леса показалась громада «Феникса».
На море галеон смотрелся как обычный корабль, но на реке, не шибко широкой кстати, впечатлял.
— Вовремя они! — хихикнул Кэриб.
— Угу, — буркнул Пончик. — Будет кому пушки грузить!
Вниз по течению спустились на борту «Феникса».
Миновав Джеймстаун, вышли в залив и двинулись к Потомаку. Два вельбота качались за кормой, на привязи.
В Чесапике к «Фениксу» присоединился «Симург».
Галеоны, почти не подгоняемые хоть и попутным, но слабым ветром, еле двигались, и Сухов приказал «поисковой команде» занять места в вельботах.
Корсары живо спустились по верёвочным трапам, подняли паруса и вооружились вёслами.