— Но как можешь ты делать все сам?

— Нелегко, конечно, но имеются 14 миллионов 587 тысяч 908 субподрядчиков, зависящих от меня, и если я не буду работать, все они останутся без дела.

— Но непременно должен быть еще кто-то, кто обладает твоим мастерством и может делать твою работу.

— Ты это тонко подметил, но не могу найти никого себе в помощь. Сын сперва помогал, но выяснил, что гораздо лучше оплачивается приемка заказов. Так я и остался совсем один…

— Да, видимо, это факт, что ты единственный, кто что-то производит в Соединенных Штатах. Долго ли мне придется ждать свои книжные полки?

— Полагаю, долго. Работы по горло, и я делаю все, что могу. Знаешь, ведь я до сих пор не сделал книжные полки для члена Верховного суда Оливера Венделла Холмса.

— Но ведь он давно скончался! [33]

— Никто мне об этом не сообщил, а у меня больше нет возможности читать газеты, — оправдывался Гарольд. — Ну что ж, я смогу продвинуть твой заказ.

— Когда же я смогу получить свои полки?

— Не очень скоро. Ты меня извини, пожалуйста, но я теперь работаю над лампой для президента Гардинга. Это очень важный заказ.

— Гарольд, президент Гардинг тоже давно умер! [34]

Одна из проблем современного брака и семейного счастья — это исчезновение романтики из нашей жизни. Мой приятель удачно разрешил эту проблему. Каждую неделю у него «приключение» с собственной женой. В то утро он нежно ее целует и отправляется на работу, а в полдень звонит по телефону и шепчет в трубку:

— Говорит Джордж. Муж дома?

— Нет! — отвечает жена. — Мой остолоп ушел на службу.

— Мне бы хотелось повидаться с тобой во второй половине дня.

— Не могу! Я должна быть дома, когда ребята вернутся из школы.

— Попроси соседку позаботиться о них. Скажи, что тебе крайне необходимо съездить в центр.

— Удобно ли это?

— Пожалуйста, милая, мы так давно не виделись!

— Ой, я так боюсь.

— Я люблю тебя!

— Я приду… Где мы встретимся?

— Там, где никто нас не узнает. Буду ждать в три часа на углу авеню Ф и 14–й улицы.

Жена сговаривается с соседкой относительно детей, надевает самое нарядное платье и отправляется в центр. Она проходит два квартала и ждет на углу.

Появляется муж. Она быстро оглядывается вокруг и вприпрыжку бежит к нему.

— Мне кажется, что нас никто не видел! — говорит она нервно.

— Успокойся! — отвечает муж.

— Куда мы пойдем? — спрашивает она.

— Здесь есть мотель по ту сторону моста, остановимся там.

— Но у нас нет багажа! — протестует она.

— Остановимся там. Ты подождешь в машине, а потом мы пройдем в номер.

Когда они попадают в комнату, ей становится смешно.

— Я не захватила даже зубную щетку.

— Я думал о тебе всю неделю, — говорит он, целуя ее.

— Я тоже ждала этого момента и думала, что он никогда не наступит.

— Мне очень хотелось позвонить тебе, но я боялся, что он возьмет трубку.

— Да он ни за что не оторвется от телевизора… А твоя жена ничего не подозревает?

— Она слишком занята детьми, чтобы подозревать. Я просил секретаршу на случай, если она позвонит, сообщить, что я на совещании.

— Как долго все это может продолжаться?

— Мы должны быть благодарны и за то, что есть.

— Жаль, что мы не встретили друг друга раньше.

— Ты права!

В шесть часов они покидают мотель, и мой друг расстается с женой на углу авеню Ф и 14–й улицы.

— До следующей недели, милая, — говорит он, целуя ее.

— Мне эта неделя покажется годом, — отвечает она плаксивым голосом и, не оглядываясь, вскакивает в подошедший автобус.

Через час ее супруг прибывает домой.

— Что нового? — спрашивает он небрежно, слегка коснувшись ее щеки.

— Обычный скучный день. А у тебя?

— Ничего. Еще денек, заполненный мелкими дрязгами, — зевая, отвечает он.

Каждый про себя улыбается, и они садятся обедать.

Мне не совсем удобно признаться в этом, но я безупречный муж. Я не тщеславен, и мне нет нужды хвастаться, тем более что я знаю, что быть безупречным мужем — это божий дар, с которым люди рождаются.