Работа взяла всю жизнь. Александр Иванович даже на смерть свою не истратил своего времени. Надорванное сердце остановилось сразу, как часы, упавшие на камень. Бытие для других – кончилось. Началось – для себя – небытие: великий смертный отдых.

Мир тебе, дорогой мой Александр Иванович! О, если есть хоть капля справедливости в механике мира сего, – ты отдохнешь, дядя Саша, ты отдохнешь!..