Станислав первые дни путался, называя «молодую» то Бриджит, то Эмили, но скоро привык. Иногда ему даже казалось, что Эмили – ее настоящее имя, настолько оно подходило этой женщине. А еще она избавилась от черного парика и вновь стала блондинкой, что, по мнению Гора, шло ей больше.

Они посетили Дар-эс-Салам, недолго отдыхали на Мадагаскаре в Антананариву и на Маврикии, откуда самолетом перелетели в Южно-Африканскую Республику. В Йоханнесбурге Эмили и Генри Колридж пробыли всего три дня. Арендовав автомобиль, молодожены отправились путешествовать по городам и весям юга Африки. Дурбан, Порт-Элизабет, Кейптаун – такой маршрут выбрала молодая супруга, о чем она с воодушевлением известила портье в отеле и случайно оказавшихся в холле постояльцев.

На деле Станислав и Эмили не покидали Йоханнесбург. Арендованная машина стояла в арендованном же гараже на окраине южно-африканской столицы, а сами молодожены «свили гнездышко» в одной из закрытых частных клиник. Ее владелец доктор Вальдингер сделал Гордееву сложную пластическую операцию по изменению внешности. Это было одним из условий его вступления на тропу свободной охоты.

Самое интересное, пластических хирургов по фамилии Вальдингер было двое, и они являлись родными братьями. Но если Гуго Вальдингер держал клинику в Йоханнесбурге, то Эдуард занимался пластической хирургией в небольшом городке Вольфурт в австрийских Альпах. И там Станиславу сделали повторную операцию, еще более изменив лицо, сделав его практически неузнаваемым. Но это произошло парой месяцев позже.

У Гордеева сложилось впечатление, что не он первый из тех, кто, не в ладах с законом и людьми, прошел по этой тайной «пластической» тропке, настолько было отлажено дело братьев-хирургов. Ни в ЮАР, ни в Австрии никаких сложностей в столь деликатном деле, как обретение нового лица, не возникло. У него даже не спрашивали документы, удостоверяющие личность. Стас просто называл имя и фамилию, которые носил на тот момент, и на этом формальности заканчивались, не вызывая удивления и тем более праздного любопытства к клиенту. С оплатой медицинских услуг также проблем не случилось. «Синдикат» оплатил услуги господ Вальдингеров по тарифу «все включено».

Горана Станислав не видел с того дня, как дал согласие стать свободным охотником. Однако присутствие куратора он ощущал ежедневно, если не ежеминутно в лице миссис Эмили Колридж, «законной супруги» мистера Генри Колриджа. По догадкам Стаса, Бриджит-Эмили имела статус не простого боевого специалиста «Синдиката», «гвардейца», не говоря уже о лямке «пехоты», а являлась помощницей Горана, одного из высших чинов службы безопасности «Синдиката». Собственно, то, что Эмили была поручена ликвидация Гордеева на суде в случае его предательства по отношению к организации, говорило само за себя, как о месте этой дамы в штатном расписании конторы, так и о профессиональной подготовке. Кроме того, в процессе изъятия Гордеева из списка живых и превращения его в свободного охотника, по разумению Станислава, мог быть задействован лишь человек, пользующийся особым доверием руководства «Синдиката», вероятнее всего, имеющий статус агента службы безопасности.

На Стаса факт, что Эмили могла хладнокровно застрелить его в зале суда, психологически никак не повлиял на отношение к этой женщине. Чувства и эмоции Гора, особенно после того, как он прошел испытание с петлей на шее, находились в некоем полусонном состоянии. А еще, как человек в прошлом служивый, а ныне – наемник, Станислав понимал, что приказ есть приказ, и выполнение его исключает такие понятия, как гуманизм и любовь к ближнему, не говоря уже о дальнем…

На Эмили лежало полное материальное и информационное обеспечение их «свадебного путешествия», включая деньги, документы, отработка и соблюдение маршрута следования. Стас находился в роли чемодана без ручки, который перемещали с места на место, и набитого долларами и фунтами стерлингов кошелька. Последнее было необходимо для поддержания статуса богатого англичанина. Не новобрачной же расплачиваться за гостиницы, ужины в ресторанах и билеты на авиалайнеры и морские суда. Эмили вручила Гордееву две банковские карточки, на которых числились серьезные суммы с пятью нулями и большую партию наличных с портретами президентов США и ликом королевы Великобритании. Казенными деньгами они особенно не сорили, однако, соблюдая условия игры, изображая состоятельных людей, ни в чем себе не отказывали.

С документами также дела решались без видимых проблем, несмотря на то что всплывали сложности, связанные с изменением внешности Станислава. Гордеев не задавал лишних вопросов, а Эмили не собиралась посвящать «супруга» в технические детали. И в ЮАР, и в Австрии повторялась одна та же процедура. Когда лицо Стаса заживало после очередной операции, Эмили снимала его на цифровую камеру и через три-четыре дня, словно по мановению волшебной палочки, у него появлялся очередной паспорт. Стоило отметить, что «Синдикат» качественно организовал трансформацию Гордеева в свободного охотника. Как и любую операцию, которую он проводил…

Имя и фамилия в документе оставались прежними, видимо, чтобы не менять саму легенду и Эмили в роли молодой жены. Для достоверности в паспорте сохранялись даже отметки о реальном пересечении границ Гордеевым. А вот с фотографии на Станислава, еще не привыкшего к своему очередному лику, смотрел совсем незнакомый человек.

Они стали близки в ночь, когда прибыли в Антананариву. В принципе это могло случиться и раньше, еще в Дар-эс-Саламе, однако Станислав повел себя в отеле, словно стеснительный гимназист. Для молодоженов селиться в отдельные номера смотрелось со стороны как-то неправильно, и они, естественно, сняли двухкомнатный люкс. Гордеев еще не привык к Эмили и морально не восстановился после того, что с ним произошло, чувствуя постоянное психологическое напряжение и какую-то странную, не свойственную ему неуверенность. Он отреагировал на появление «молодой супруги» из ванной комнаты, едва прикрытой полотенцем, крайне растерянно. Слава богу, что не покраснел, но глаза отвел, неожиданно резко встал и вышел на балкон. А после принятия душа постелил себе на диване в соседней комнате, где и провел три ночи. Надо сказать, Эмили повела себя достойно, не показав виду, что ей смешно или неприятно подобное поведения «мужа».

А вот в Антананариву пряным и душным вечером они стали любовниками. Сближение произошло настолько просто и естественно, что Станислав толком и не разобрался, как оказался в объятиях Эмили. Они привели себя в порядок после перелета, толчеи и суеты аэропорта, бестолковости местных стражей границы и отправились ужинать в ресторан. Пара бокалов красного вина и острая незнакомая пища не столько насытили Станислава, сколько возбудили его. Вернувшись в номер, Эмили достала из бара шампанское – презент хозяев отеля новобрачным, а Стас разлил его в высокие бокалы.