В такие минуты Андрею очень нравилось чувствовать, как её прохладный бок прижимался к его плечу. "Ну, спасибо, красавица!" — говорил он и целовал Елене руку. Это производило колоссальное впечатление на гостей эфира. Почти все они перед началом эфира выплывали из гримёрной каморки словно снобы и аристократы. Леночку-визажиста они почему-то принимали за некий второстепенный технический персонал. За полчаса до эфира Елена "рисовала гостям умное лицо" — как выразилась однажды Ольга, — после чего гостя усаживали за стеклянный стол в студии… а тут ведущий программы этой девочке, понимаешь, ручку целует-с.

Роальд закурил, деликатно выпуская дым куда-то за декорации программы "Сказки на ночь от Алёнушки". Попутно он аккуратно поворачивал вторую камеру в сторону стеклянного окна режиссёрской комнаты, примеряя необходимую высоту штатива; колдовал, что-то там подкручивая. Андрей посмотрел на помертвевшую Галину, переставшую икать, и прикоснулся к её локтю. Хотелось дружески похлопать её по плечу и сказать нечто ободрительное, да только было страшно, что гостья свалится в обморок.

— Вы не волнуйтесь, ладно?

Галина что-то пискнула.

— Роальд! "Воздуху" мало — неохотно пробурчал динамик голосом Светки.

— Я сейчас, Светик, я вижу — с готовностью забормотал Роальд хлопоча у камеры. Он привычно поправил свои наушники из которых торчала вялая груша микрофона. В эфирном мониторе режиссёра изображение плавно отодвинулось. "Воздуху" — свободного пространства над объектом съёмки — стало больше.

— Так лучше? Ты, Светочка, попроси, чтобы Гошенька там, в режиссёрской, свет включил, а то видно вас всё-таки плохо… студийные лампы отсвечивают.

— Свет-то им можно включить? — хмуро спросил Андрей, глядя в стекло.

Внутри, за стеклом, беззвучно шевельнулась знакомая тень. Внезапно стало чётко видно, что творится в режиссёрке. Отходящий от выключателя и усаживающийся на своё место Гошка испуганно глянул прямо в глаза Нулина. Над макушкой лохматой Светки нависало свирепое лицо солдата "номер один". Он что-то сказал, и макушка протестующее мотнулась. Андрей представил, как Светка досадливо дёрнула плечом, и почти услышал, как она зло прошипела: "Сам бы и включал, раз такой крутой!"

— Светик, спокойно! — страдальчески сказал он, и на секунду Светка подняла голову, и хмуро глянула в его сторону:

— Тут телефон надрывается… — сказала она.

Голос прервался. В динамике коротко рявкнуло.

— Шнур вырвал, дурак! Телефон поломал, — напряжённо сказала Светка. — И что? Нам всем песец?

Пауза. Андрей кашлянул:

— Света, работаем? Работаем? Светик?

— Работаем — решительно отчеканил динамик. — Ну, мать мне башку свернёт! Опять ей с Леркой до утра одной сидеть.

Невнятное бормотание; "номер один" наклоняется к микрофону.

— Через пару минут мы сделаем официальное заявление. Передачу не прекращать. Телевидение заминировано. Если что, мы всё здесь взорвём, понятно? — угрожающе гремит динамик.

— Понятно, — прошептала Галина. Глаза её нехорошо закатывались. Андрей снова потрогал висок и спросил:

— Слышь, команда? Давайте мы Галину Львовну отпустим? А её петличку — в смысле, микрофон — я Диме отдам, а то он стоит тут и его телезрителям толком не слышно.

— Какому Диме? — нервно спросил Володя, озираясь.

— В смысле — тебе… э-э-э… Володя. Это я оговорился.

— Какому Дмитрию? — повторил Володя. — Ты что тут мутишь, как жопа?

— Сам ты жопа, — внезапно для себя самого разозлился Андрей. Ладони моментально вспотели. — Иди ты сам в жопу! Врываешься тут, с автоматом… Иди, вон, и сам снимай, если тебе надо! Что ты тут выёживаешься? Ну, оговорился я… Иди и сам снимай!

— Андрюшенька, Андрюшенька… не надо! — предостерегающе вытянул руку Роальд. Столбик пепла бесшумно упал на серый студийный ковролан, испещрённый вмятинами от ножек штативов. — Спокойно, ладно? Спокойно!

— Нет, Роальд Вячеславович! — запальчиво выдохнул Андрей, — Что за дела? Я не понял! Что за манера — врываться тут, орать!..

— Андрей, пожа-а-алуйста! — простонала Галина. — Вы их злите…

— Тихо! — заорал динамик.

Андрей видел, как ствол автомата неуверенно повернулся к нему. Володька, похоже, по-детски испуган.

— Андрей, он же стрелять буд… буд… дет! — задохнулась Галина