Телеб К’аарна испытывал нечто вроде уважения, правда, основанного на страхе, к тому, кто мог повелевать ветрами. Редкому чародею подчинялись элементали ветра, а это была лишь одна из многих способностей, доставшихся Элрику в наследство от предков. Телеб К’аарна понимал, что противостоит ему – десять тысяч лет и сотни поколений чародеев, которые набирались знаний у земли и небес, а сейчас эта мудрость досталась альбиносу, которого он, Телеб К’аарна, пытается уничтожить. И тут Телеб К’аарна в полной мере пожалел о содеянном. Но было слишком поздно.

Чародей, в отличие от Элрика, никак не мог влиять на Ветров-гигантов. Единственная его надежда была в том, чтобы стравить одних элементалей с другими. Он должен вызвать элементалей огня. И побыстрее. Чтобы сдержать неистовую бурю, понадобится все умение Телеба К’аарны договариваться с огненными элементалями. А наступающий ураган вот-вот должен сотрясти воздух и землю. Даже Дц вздрогнет от громоподобного гнева Ветров-гигантов.

Телеб К’аарна быстро навел порядок в своих мыслях и стал дрожащими руками совершать странные пассы в воздухе, обещая нечестивый союз любым могущественным элементалям огня, которые согласятся помочь ему в его положении. Он был готов на вечную смерть ради еще нескольких лет жизни.

С приходом Ветров-гигантов ударил гром и начался дождь. Время от времени сверкали молнии, но они гасли, не долетая до земли. Элрик, Мунглам и воины Имррира ощущали эти движения в воздухе, но только Элрик, обладавший особым зрением, мог хотя бы частично видеть то, что происходит на самом деле. Другим глазам гиганты-ласшаары были не видны.

Те военные машины, которые сейчас собирались имррирцами из имевшихся у них составных частей, были детскими игрушками рядом с мощью Ветров-гигантов. Но именно от этих машин зависела победа, поскольку ласшаары должны были сражаться со сверхъестественными, а не с природными силами.

Боевые тараны и осадные лестницы быстро принимали свои очертания под руками работавших с фантастической скоростью воинов. Ветер усиливался, гром грохотал все сильнее. Приближался час штурма. Луну закрыли огромные черные тучи, и люди работали в свете факелов. Неожиданность в этой ситуации давала не очень много.

Они были готовы за два часа до рассвета.

Наконец воины тронулись к замку Никорна. Во главе отряда скакали Элрик, Дивим Твар и Мунглам. Элрик вдруг издал ужасный вопль, и гром ответил ему раскатом. Огромная стрела молнии рассекла небо в направлении дворца, который затрясся и задрожал, когда над замком неожиданно появился шар розовато-оранжевого огня и поглотил молнию. Схватка между огнем и воздухом началась.

Вся местность сотрясалась от злобных воплей и стонов, оглушавших имррирцев. Они чувствовали, что атмосфера вокруг них просто пропитана враждебностью.

Над большей частью замка висело зловещее сияние. Оно становилось все слабее, и это оглушало несчастного чародея, бормотавшего что-то невнятное. Он знал: как только Владыки Пламени уступят Ветрам-гигантам, его судьба будет решена.

Элрик невесело улыбнулся, наблюдая за этой битвой. Теперь он знал, что в измерениях сверхъестественного ему больше нечего бояться. Но еще оставался замок, и для штурма стен у него не было потусторонних помощников. Искусство владения оружием было единственным, что имррирцы могли противопоставить свирепым воинам пустыни, стоявшим сейчас на зубчатых стенах и готовым уничтожить воинов, что собирались штурмовать замок.

Взмыли вверх штандарты с драконами, золотистая ткань засветилась призрачным сиянием. Сыны Имррира, рассредоточившись, двинулись на приступ. Взметнулись вверх и осадные лестницы – командиры отдали приказ начать штурм. Лица защитников казались белыми пятнами на фоне темного камня. Они кричали что-то визгливыми голосами, но разобрать слова было невозможно.

Два тарана, сооруженных накануне, были выдвинуты в авангард наступающего отряда. Идти по узкому переходу было довольно опасно, но другого пути через ров не было. Каждый огромный таран со стальным острием на конце тащили двадцать воинов. Они перешли на бег, когда сверху полетели стрелы. Укрывшись щитами, которые отразили большинство стрел, воины добрались до перехода и стремглав перебежали по нему. Первый таран оказался у ворот. Элрику, который наблюдал за происходящим у ворот, казалось, что ничто не может противостоять мощи такого тарана. Однако ворота дрогнули, но выдержали первый удар.

Воины, как вампиры, изголодавшиеся по крови, издавали жуткие вопли, по-крабьи отскакивая в стороны, чтобы не мешать бревну, раскачиваемому их товарищами. Ворота дрогнули еще раз, на сей раз они как будто подались, но все равно выдержали.

Дивим Твар криками подбадривал тех, кто поднимался на стены по лестницам. То были храбрые, если не сказать – отчаянные воины, потому что почти никто из ступивших на лестницу первыми не добирался до вершины. Но даже если это удавалось, им приходилось нелегко в одиночестве против множества защитников, пока снизу не подоспеют товарищи.

Расплавленный свинец с шипением проливался из огромных котлов, установленных на поворотных механизмах так, чтобы котлы легко было опорожнять и наполнять снова. Многие отважные имррирцы срывались вниз и гибли от жидкого раскаленного металла, не успев долететь до острых скал внизу. Из кожаных мешков, привязанных к вращающимся барабанам, на них сыпались огромные камни, костоломным дождем проходя по рядам осаждающих. Но полсотни имррирцев, издавая боевые кличи, продолжали наступление на стены, пока их товарищи, подняв щиты для отражения стрел, разбивали ворота замка.