Следующие три года девушка провела, борясь с обстоятельствами, и потерпела сокрушительное поражение по всем статьям. Испробовала все, начиная от сетевого маркетинга и торговли «гербалайфом» и заканчивая выращиванием пиявок, шитьем кроликовых свингеров «а ля шиншилла», а также почасовым выгуливанием собак «новых русских». Пиявки отчего-то у неё болели и дохли, свингеры никто не хотел покупать, и они с трудом расходились по милосердным знакомым, а бультерьеры и мастино-неаполитано нещадно кусали пахнущую любимым котом Агнию.

Кроме того, существовал ещё братец Лева, который был моложе Агнии на четыре года и за это время вырос в длинного и совершенно инфантильного мужика, все свое время проводящего за стареньким компьютером и сидящего на шее у родителей-пенсионеров. Родителей было жалко, и Агния старалась подбросить Леве хоть немного деньжат, которые немедленно тратились им на покупку новых дисков с компьютерными играми.

Агния оправдывала братца тем, что у него проблемы с сексуальной ориентацией. Леве одинаково нравились и женщины и мужчины, но официально признать себя бисексуалом он, по непонятным причинам, не хотел и постоянно терзал окружающих своими интимными мученьями.

Когда Агния окончательно опустила руки и решила, что у неё в жизни осталось только два пути — либо в омут головой, либо продать оставшуюся от одного из замужеств комнату в коммуналке и перебраться к родителям в двухкомнатную «хрущобу», одну из комнат которой прочно оккупировал Лева вкупе с компьютером, а в другой обитали папа, мама, старая болонка Матильда и наглый кот Мамай, она, естественно, позвонила Лёльке. Было это в полпятого утра. Лёлька ужасно хотела спать, но добросовестно прошлепала с трубкой у уха на кухню, чтобы не разбудить вернувшего поздно вечером из Москвы Олега. И там, разлепив сонные веки, она увидела на кухонном столе скомканную столичную газету «Из рук в руки». Что было раньше завернуто в эту газету, она не помнила — возможно, грязные Олеговы носки или остатки вагонного ужина, но это неважно. Решение пришло внезапно.

— У тебя есть газета городских объявлений? — перебила она стенающую подругу.

— У меня их сотни, — горько ответила та. — И что?

— Немедленно бери их все и приезжай ко мне, — скомандовала Лёлька.

Через полчаса Агния ввалилась в её квартиру, волоча за собой здоровенную авоську с макулатурой. К этому времени Лёлька успела испещрить московскую газету разноцветными пометками. Ещё два часа ушло на ползание по расстеленным на кухонном полу местным изданиям разного срока давности. Проснувшийся и сунувшийся было на кухню Олег только округлил глаза и повертел пальцем у виска.

В конце концов, по завершении сравнительного анализа подруги получили некий список, на который уставились, затаив дыханье. Олег, получивший после долгого ожидания вожделенную чашку кофе, заглянул через их склоненные головы и с выражением прочел:

— Эротический тайский массаж, очаровательные девушки и респектабельные мужчины для эскорта, заговор вуду, изысканный татуаж и боди-арт… Это ещё что за хренотень, не объясните?

— Это когда делают цветную татуировку или просто раскрашивают тело красками, очень красиво получается, — с готовностью растолковала Лёлька.

— Да знаю я, что такое боди-арт! Я про список в целом спрашиваю.

— А-а, это перечень услуг, которые рекламируются в московской газете и которые никто пока не предлагает в нашем городе. Непаханная, так сказать, нива для Агнии.

Олег подавился кофе и его пришлось долго колотить по спине.

— Вы сдурели, — наконец прокашлялся он. — Анька ни одной пиявки толком вырастить не смогла, а тут заговор вуду и тайский массаж! Да её оборжет первый же клиент. Или задушит от злости.

— Никаким эротическим массажем и эскортом я заниматься не буду, — перепугалась Агния. — Это же явная проституция!

— Слушайте вы, бестолочи, — рассвирепела Лёлька, — никто и не говорит, надо осваивать все это сразу. Тут еще дальше есть «спиритизм и гадание», а ещё «разведение беговых тараканов».

Олег демонически захохотал, а бедная Агния завопила, что от тараканов её тошнит, а если они ещё и беговые, то, значит, будут носиться по всей её и без того убогой жилплощади, как кони. И что лучше она просто, без затей отправится на панель, или замуж за Отара Цвикадзе, что во много раз хуже панели. Лёлька заткнула уши и переждала поднявшийся шум. Потом нацелила указующий перст в список и заявила:

— Ты станешь гадалкой!

— Я? — обомлела Агния — Да из меня гадалка, как из тебя беговой таракан.

— И не спорь! Раскладывать карты и с умным видом пялиться в хрустальный шар сможет даже последняя идиотка.

— Да? — с сомнением произнесла Агния. — Но при этом нужно ведь и чего-то там говорить. Предсказывать, так сказать, будущее, угадывать прошлое. А откуда я его узнаю, черт побери?!

— И где вы, интересно, возьмете хрустальный шар? — неожиданно заинтересовался Олег.