– Вроде режу, но рукам не свободнее. Зачем ты пришла в «Коулун»? Это было необязательно.

– Решила, что будет правильно проведать тебя напоследок. Утром мы с Берни были бы далеко, если бы он не взбесился. Я не знала, что он был уверен: мы с тобой заодно и собираемся его кинуть. Вот почему пригрозил твоей подруге, а потом начал убирать свидетелей. Он зациклился.

Джордж почувствовал, что нейлоновый шнур провис. Он пошевелил запястьями, но те остались туго стянутыми. Изменил угол наклона ножа и принялся пилить очередной слой.

– Мы выкрутимся, – сказала Лиана, но ее тон не показался Джорджу уверенным.

– Продолжай говорить. Это помогает.

– О чем?

– Где вы были вчера?

– В основном в Нью-Эссексе. В доме, который ты нашел. Я пыталась убедить Берни, что нужно просто уехать из города. А он считал, что останется слишком много свидетелей. Ты, разумеется. Кэти Аллер…

– Кто такая?

– Мы познакомились на островах. Она была наркоманкой, прожигала родительские деньги. Они мертвы; им принадлежала вся земля и строения на улице Капитана Сойера. Я связалась с ней, когда было решено, что мы с Берни приедем. Она разрешила остановиться у нее…

– И воспользоваться ее коттеджем.

– Да, и воспользоваться ее коттеджем, и…

– Лодка, должно быть, тоже ее.

– Ее. Послушай, Джордж, я могу повторить это тысячу раз, но знаю, что разницы не будет, поэтому скажу только раз. Прости, что втянула тебя в это дело. Я была уверена, что опасности нет. Ты должен мне поверить. Смерть заслужила я, но не ты.

Джордж почувствовал, что веревка начала слабеть. В пальцы хлынула кровь, и он сумел отвести правое запястье градусов на сорок пять, как минимум. Это позволило поудобнее приладить нож. Он дважды с силой полоснул, веревка лопнула, и правая рука освободилась. Левая еще оставалась привязанной к талии.

– Рука свободна, – сообщил он.

– Обе?

– Только правая, но, думаю…

Лодка издала глухой звук, словно что-то ударило в борт.

– Что это было? – спросил Джордж.

Теперь, когда рука заработала, страх усилился. Отчаяние сменилось слабой надеждой. От адреналина закружилась голова. Он зажмурился, давая этому ощущению пройти.

– Зараза, – произнесла Лиана.

Он открыл глаза.

Запрокинув голову, она смотрела вверх, будто могла видеть сквозь брезент. Он собрался спросить, в чем дело, но внезапно почувствовал то же. Лодка замедлила ход, почти остановилась. Мотор перестал рокотать, пару раз кашлянул – и заглох совсем. Лодка качнулась на водной глади, и неожиданная тишина навалилась тяжким бременем. Джордж снова зажмурился и замер, как малое дитя, играющее в прятки, словно Берни мог позабыть о двух живых людях под брезентом.

– Пора вставать, солнышко взошло. – В наступившей тишине гнусавый голос показался нестерпимо громким.

Берни отбросил брезент, как одеяло. Солнце, сиявшее в безоблачном небе, ослепило Джорджа, и он различил только нависший над ними темный силуэт – черный контур на ярком свету, лишивший их последней надежды.

– Попрощайтесь, голубки.

– Берни, пожалуйста, подожди минуту, – ответила Лиана, срываясь на неестественный писк. – Подумай, что делаешь. Ты не такой.

Берни, который выглядел как черная фигура, заслонявшая солнце в зените, развел руками, будто затянул на спине узел.

– Вспомни, как ты уломала меня поехать, – проговорил он. – Как пела, что вломиться в чужой дом, вырубить хозяина и потырить эти алмазы – сущий пустяк. Что это только в первый раз трудно. Ты была права. Вломиться в дом было проще некуда, зато ударить молотком оказалось трудновато.

Берни вымученно рассмеялся, будто неудачно пошутил на вечеринке.

– Думал, по башке будет как по дереву, но не тут-то было, – продолжил он. – Вышло как по фрукту. Аж молоток утонул. Даже ненадолго застрял. Представляешь ощущения?

– Берни, ты же знаешь, я тебя об этом не просила.

– Ты велела вырубить его надолго.

– Но не молотком же, черт побери! Господи, Берни, ты хоть прикинь, что собрался делать. Можешь забрать алмазы. Уехать. Мы избавимся от трупов. Никто не узнает.

– Точняк, я избавлюсь от трупов.

Берни зашел в тень. Солнце со всей полуденной силой ударило Джорджу в лицо, и он невольно стал искать очки.

Берни нагнулся, и Джордж услышал, что по палубе будто поволокли тяжелую мебель. Глаза немного привыкли к ровному блеску безоблачного неба, и он рассмотрел, как Берни тянет параллельно Лиане нечто увесистое. Та изогнулась, стараясь увидеть, чем он занят.

– Берни, прекрати! – сказала она другим тоном, уже якобы материнским, но Джордж – и Берни, видимо, тоже – расслышал только отчаянную попытку прибегнуть к чему-то новому, еще не опробованному, чтобы остановить то, что теперь казалось неизбежным.

Джордж изо всех сил заработал освободившейся правой рукой, трудясь над тугим нейлоновым шнуром, который крепил его левое запястье к петле на талии. Он прекрасно понимал, что из-за внезапного безмолвия открытого океана придется действовать бесшумно, не привлекая внимания.