– Как здоровье миссис Маклин? – спросил Джордж. – Извините, не помню имени.

– Тереза. Трейси. Немного лучше. Она умирает, конечно, но на время пришла в себя. На деле это позорище: нам пришлось сообщить ей о смерти мужа. Решили не говорить, что его убили в собственном доме. Сказали, что у него случился инфаркт, и теперь молимся – лишь бы ей не стало лучше настолько, чтобы взяться за газеты или включить телевизор. Она по-прежнему мучительно угасает, но теперь еще и скорбит.

– У вас близкие отношения?

– С дядей. У него не было детей, а я росла смышленой, пробилась в магистратуру по деловому администрированию. Во время кризиса работала в «Леман бразерс» [33] . Дядя – возможно, из чувства вины – предложил место секретарши, пока не найду работу. По мне, так переход был неплохой.

– Почему из чувства вины?

Карин ответила не сразу.

– Не знаю, занимался ли он чем-то незаконным, но накануне ипотечного кризиса заработал фантастическую сумму. Наверно, кто-то пострадал – так он разбогател. Поэтому какая-то вина могла быть. Я слишком много болтаю.

– Он пользовался схемой Понци?

– Кто вам это сказал?

– Никто, – солгал Джордж. – Просто похоже на нее, по вашему описанию.

– Думаю, без этого не обошлось. Все это, как говорится, не для протокола.

– Меня это не касается. Мне совершенно все равно, откуда взялись деньги у вашего дяди.

Их разговору мешал свист бившего в окна ветра. Карин утопила кнопку – подняла стекла, задраивая их наглухо. В салоне вдруг повисла почти мертвая тишина. Девушка, снова замолчав, включила на минимум кондиционер. Джордж почувствовал, что ей не хочется распространяться о дядюшкином богатстве, – но ему было интересно. В конце концов, все это случилось из-за денег Маклина.

– Ваш дядя держал в ньютонском сейфе все свои алмазы? – спросил Джордж.

– Господи! Нет, конечно. Но немалую часть. Мы заклинали его положить их в банк, но он стал одержим этими алмазами, все время вынимал и любовался. Собирал их по цвету – они, знаете ли, бывают не только белые.

– Об алмазах мне известно только то, что они стоят кучу денег.

– Да, а еще их легко украсть, и еще легче – продать.

– С ними можно утаить, сколько у тебя денег.

– Послушайте… Да, он не всегда поступал этично, но состояние сколотил законным путем на инвестициях и торговле мебелью. По-вашему, я не унимаюсь только из-за денег, которые были в сейфе?

– В том числе, как мне показалось.

– Моего дядю подставили, ограбили и убили. Я хочу найти урода, который это сделал. Занялась бы этим, даже хранись в сейфе игрушечный паровозик.

– Понимаю. Сам чувствую то же.

– В любом случае, если мы вернем эти деньги, я их не возьму. Они отойдут его жене, а что написано в ее завещании, только Богу известно.

Карин повысила голос и – отметил Джордж – соответственно увеличила скорость «ауди». Они без труда покрывали девяносто миль в час, когда он указал поворот на Нью-Эссекс. Девушка умело пересекла три транспортные магистрали и вписалась в петлю съезда. Джордж направлял ее, показывая дорогу до центра Нью-Эссекса и прочь из него. На Бич-роуд велел высматривать каменную церковь. Она снова опустила стекла, и салон заполнился соленым морским воздухом. Джордж смотрел на глянцевую лазурь Атлантики, усеянную солнечными бликами. Хоть на дворе и был будний день, там обнаружилось множество лодок, владельцы которых пользовались плюсами высокого давления, изгнавшего недельную духоту.

Джорджу вдруг стало страшно. Считая дом и коттедж на улице Капитана Сойера пустышками, он не исключал, что может быть иначе – их поджидает Берни Макдональд со своим обрезом. Он напомнил себе, что, если в каком-то из домов обнаружатся малейшие признаки жизни – например, рядом будет стоять машина Берни, – нужно немедленно развернуться и уехать. Вызвать полицию. Но Джорджем руководило что-то еще, и он осознал: дело в Лиане. Это шанс снова увидеть ее; была малая, но вероятность того, что Берни Макдональд удерживал ее насильно, и Джордж, пускай без всяких оснований, еще питал слабую надежду на то, что Лиана действительно нуждалась в нем.

Он пестовал эти чаяния двадцать лет.

Они миновали церковь. На ее маленькой парковке машин не было. Джордж указал на улицу Капитана Сойера, и Карин, притормозив, резко свернула. День выдался ясный, но там, под сенью деревьев, было темно. Девушка с разгона наехала на корень, и дно автомобиля царапнуло почву. Она сбавила скорость до минимума.

– Хочешь взглянуть на коттедж? – спросил Джордж.

– Брошенный?

– Ну да, у воды.

– Нет. Поедем сразу в дом, где была девушка. Если толку не будет, проверим коттедж.

Он показал, как подъехать, и она покатила туда. Высокие сорняки, как и прежде, торчали везде из разбитой гравийной дорожки и голой почвы. Палубный дом стоял все такой же непроницаемо-темный. Гараж был заперт, ни одной машины; окна сливались с голыми бурыми стенами. Дом казался таким же нежилым, как и коттедж, разве что был в лучшем состоянии.

– В прошлый раз машина была? – спросила Карин, и голос ее чуть дрогнул – темный лес действовал на нервы.

– Нет. Все было точно так же.