– Скорее разбудите этих людей, а то они еще умрут.

Орнальдо, также не прикасаясь к спящим, разбудил их. Они проснулись и тут же, к всеобщему удивлению, как ни в чем не бывало, стали продолжать свой разговор. Они ничего не помнили, что с ними произошло.

Кто-то рассказал им о случившемся. Они не поверили. Это подтвердили другие пассажиры, официантка, начальник поезда. Тогда оба страшно смутились. Они подошли к нам и начали извиняться за то, что ругали нас, В свою очередь извинился и Орнальдо за то, что сделал их объектом гипноза, да еще в такой необычной обстановке.

Орнальдо вообще был очень сильным гипнотизером, впоследствии он стал заниматься лечебным гипнозом: усыплял больных, подлежащих операции, и те не чувствовали никакой боли.

В настоящее время гипнотические сеансы на аренах цирков не проводятся. Я думаю, что это правильно, и вот по каким трем причинам: во-первых, сеансы гипноза лежат вне сферы искусства цирка, они скорее могут проводиться в условиях клиник или научных институтов; во-вторых, есть основания полагать, что гипноз вредно действует на гипнотизируемого, и, кроме того, едва ли следует поощрять публичное издевательство над зрителями. Я сам видел, как многие нервничали и плакали, когда им рассказывали о том, какие глупости они проделывали, находясь в гипнотическом сне. А ведь это происходило в присутствии сотен зрителей. И, в-третьих, уж очень много шарлатанства было в этих гипнотических сеансах.

Говоря о гипнозе, я хочу привести еще один случай, происшедший со мной. Это было во время наших гастролей в Томске.

Я давал выступление в Томском университете. Актовый зал был полон. Вдруг прибежал испуганный комендант и заявил, что идет профессор Круглов. Это был чрезвычайно строгий человек, не допускавший никакого легкомыслия, изгонявший его из студенческой среды. Он был против выступления какого-то фокусника в университетских стенах. Поэтому комендант был страшно напуган и только повторял:

– Идет профессор Круглов. Что будем делать?

– Ничего,- сказал я,- поставьте стул и усадите профессора. Пусть он тоже смотрит вместе со всеми.

Профессор сел в первом ряду. Вид у него был недовольный. Фокусы, которые я проделывал, были ему явно не по душе.

В моем репертуаре был такой номер. Я брал у зрителей разные мелкие вещи - ключи, кольца, брошки, мундштуки - клал в шелковый платок, опускал в ящик, стоявший на столике, запирал и стрелял из пистолета. После этого ящик открывали и... он был пуст. Вещи оказывались в противоположной стороне зрительного зала, где стоял другой ящик. Когда я открывал первый ящик, в нем находился второй, во втором - третий и т.д.- всего восемь ящиков. В самом последнем лежали вещи, завернутые в платок.

Я решил подшутить над строгим профессором и возвратил зрителям не все вещи: два кольца оставил у себя. Поднялся шум - где кольца? Тогда я обратился к публике с просьбой проверить у себя в карманах - не попали ли кольца туда, и, в частности, попросил это сделать профессора Круглова, тот возмутился:

– Что я, жулик, что ли? Я профессор! Знаете ли вы это? Никаких колец у меня быть не может.

Я ответил.

– Я знаю, что вы профессор, однако кольца лежат у вас в левом кармане.

Профессор сунул руку в карман пиджака и... вытащил оба кольца. Почтенный ученый так смутился, покраснел, что на его лысине даже выступил пот. Зал начал бешено аплодировать, а профессор сконфузился еще больше. Он не знал, как отнестись ко всему этому: в шутку или всерьез?

В финале номера я, как всегда, поднимал в воздух женщину. Этот номер всех очень поразил. После окончания выступления студенты стали спрашивать профессора: как это делается? Бедный профессор был настолько расстроен, в связи с тем, что в его кармане обнаружились чужие кольца, что ответил студентам: "Это гипноз по теории Штейна".

А я в то время даже не знал, что это за теория. Только позже мне стало известно, что способ поддержания тела в воздухе по теории Штейна представляет собой чисто технический эксперимент. Он заключается в том, что при помощи винта обыкновенного авиационного мотора можно достичь положения, при котором любое физическое тело может находиться некоторое время в воздухе. Но это, кажется, лишь теоретическое предположение, которое на практике никем и нигде не осуществлялось.

Конечно, кольца в карман профессора подложил один из моих ассистентов.

Надо сказать, что с этим номером произошел еще один казус. Это было во время выступления в саду имени Баумана в Москве. Среди вещей, собранных у зрителей для фокуса, были золотые именные часы. Когда моя помощница раздала все вещи обратно, из публики раздался голос:

– А часы?

– Какие часы?
– удивилась помощница.

– Которые вы у меня взяли.

– Но я же все раздала.

– А вот часов нет. Отдавайте часы!

Поднялся шум. Помощница заплакала. Оказалось, что часы кто-то украл с подноса в тот момент, когда помощница раздавала вещи. Часы найти не удалось. Пришлось мне уплатить владельцу украденных часов их стоимость.