— И это все, что... что вам удалось там найти?

— А что бы вы хотели еще там увидеть? На самом деле у меня было намерение осмотреть замок... И я нашел там бесконечной длины лестницу, ведущую из ангара прямо в замок. Я уже начал было подниматься, но там, повыше, сидел милый молодой человек о карабином в руке. Как я предположил, нечто вроде стража. Он попивал виски прямо из бутылки, но это не мешало ему следить за лестницей. Ему ничего не стоило продырявить меня сразу в нескольких местах. Так что я предпочел ретироваться.

— Боже! Но мы же в отчаянной ситуации! У вас нет передатчика. Вы не можете вызвать сюда подкрепление. Что же делать, Филипп?

— Я собираюсь вечером отправиться туда на «Файр-крэсте». В салоне под диваном спрятан ручной пулемет, дядюшка Артур и Хатчинсон имеют револьверы, так что мы можем Произвести нечто вроде разведки. Ворота ангара неплотно замыкаются, так что, если мы не увидим там света, значит, эти водолазы заняты вылавливанием остатков груза, и мы можем их подождать. Когда они вернуться, им придется открыть ворота ангара, и свет будет виден на расстоянии трех километров. Пока они будут заниматься погрузкой на свою яхту добычи с четырех захваченных раньше судов, ворота, конечно, будут закрыты. И вот тогда-то мы и протараним их носом «Файркрэста». Ворота не производят впечатления слишком уж крепких. Таким образом мы захватим их врасплох. И могу вас заверить, Шарлотта, что ручной пулемет способен натворить много бед в небольшом замкнутом помещении.

— Они вас убьют! — она села на край моей постели, глаза ее расширились от испуга.— Не делайте этого, Филипп! Прошу вас, не делайте этого! Вас убьют! Бога ради!

Она была уверена в моей гибели!

— У меня нет другого выбора, Шарлотта. И у нас, и у них остались считанные часы.

— О, Филипп, Филипп! Ради меня, не делайте этого!

Она действительно плакала, хотя мне трудно было в это поверить.

— Не могу.

На мои губы упала слеза, соленая, как морская вода.

— Нет, Шарлотта, я могу сделать для вас все, о чем вы попросите, но только не это. Я должен туда идти.

Она медленно встала. Плечи ее дрожали от рыданий, лицо было залито слезами. Мгновение она колебалась, потом выключила свет.

— Филипп, более сумасшедшего плана просто не может быть,— сказала она, медленно выходя из комнаты.

Я остался лежать с широко открытыми в темноте глазами и размышлял о ее словах. Это действительно был самый сумасшедший план, какой только можно вообразить, и я радовался, что мне не придется воплощать его в жизнь.

— Дайте мне поспать!

Я крепче закрыл глаза. Я мертв. Нет меня. Рука, потряхивавшая мое плечо, представлялась мне огромной лопатой. И все-таки мне пришлось открыть глаза.

— Который час?

— Уже больше Двенадцати. Вы не можете спать до вечера.

— Двенадцать? Я просил вытащить меня из постели в пять утра. Да знаете ли вы...

— Посмотрите сюда!

Хатчинсон подошел к окну. Я кое-как слез с кровати и на негнущихся ногах последовал за ним. Чувствовал я себя отвратительно, хуже быть не могло. Хатчинсон кивнул в сторону окна и спросил:

— Что вы об этом думаете?

— А что я могу думать, если в этом проклятом тумане ничего не видно?

— Вот именно — туман. Вспомните сводку, которую передавали ночью. Вы забыли? Они говорили, что к утру туман рассеется.

Туман мгновенно рассеялся в моей несчастной голове. Я бросился поспешно одеваться, выбирая менее промокшую одежду. Впрочем, она вся была влажной и холодной, но мне было не до того. Мысли мои были уже далеко. Пираты затопили «Нантсвилл» в понедельник вечером во время отлива, но водолазы наверняка не могли сразу начать работы. На следующий день — тоже, так как, судя по состоянию моря в относительно защищенной гавани Торбэя, к «Глотке мертвеца» просто нельзя было подобраться. Но вчера вечером работы начались, это несомненно, поскольку в ангаре на Дюб Сджэйре не было их катера. Владельцы «Нантсвилла» утверждали, что сейф на нем старый и не устоит перед современным автогеном. На его вскрытие пиратам нужно было не больше двух-трех часов. Можно было не сомневаться, что Лаворски и компания оснащены по последнему слову науки и техники. Перетранспортировка слитков золота могла закончиться уже к сегодняшнему утру. При сменной работе двух команд, по три водолаза в каждой, поднять слитки наверх можно было достаточно быстро. И все-таки не настолько, чтобы справиться с восемнадцатью тоннами в течение одной ночи. Это подсказывал мне и мой собственный опыт в спасательной службе, где меня и подобрал дядюшка Артур. Нет, нашим славным героям нужна была еще одна ночь. Но этот туман стоил любой ночи! Ничто не мешало им продолжать работу и с наступлением дня.

— Тряхните, пожалуйста, дядюшку Артура и скажите ему, что мы выходим в море. На «Файркрэсте».

— Он захочет идти с нами.

— Ничего, он прекрасно понимает, что должен остаться. Вы скажите ему одно: «Глотка мертвеца».

— А разве мы идем не на Дюб Сджэйр?

— Вы же знаете, что мы не можем атаковать их до наступления полуночи.

— Да, я забыл... Вы правы, раньше полуночи мы не можем их атаковать.

«Глотка мертвеца» вовсе не подтверждала своей репутации. Погода была мягкой, и невысокие волны лениво катили с юго-запада. «Файркрэст» спокойно миновал остров Бэллар, обогнул северный мыс восточного побережья Дюб Сджэйра и направился на юг со скоростью, близкой к нулевой. Мы заткнули выхлопные трубы под водой, и поэтому шум мотора был почти не слышен в рубке даже при открытых дверях. Впрочем, двери рубки были оставлены нами открытыми совсем не из желания наслаждаться шумом собственного мотора.

К этому времени мы уже прошли половину того отрезка поверхности воды, расположенного восточнее «Глотки мертвеца», который я вчера видел с борта вертолета в виде кипящего котла. Сегодня вода была абсолютно спокойной. В первый раз я увидел, что Хатчинсон проявляет признаки озабоченности.

Он ориентировался исключительно по эхолоту и карте и ни разу даже взгляда не бросил за окно рубки. Только иногда посматривал на компас.

— Вы уверены, Калверт, что. здесь на глубине четырнадцати саженей есть отмель и именно здесь находится затопленный корабль?