— Разрешите высказаться откровенно, коммандер, — сказала Кир.

— Разумеется, высказывайтесь.

— Вы сказали, что мы не сможем остановить Ее. Это непростительно. И я задаюсь вопросом, вы ли это сказали.

Фурд пристально взглянул на нее:

— Не стоит развивать эту мысль.

Кир не отвела глаз:

— Если вы говорите, что мы не сможем остановить ее, то мой долг заключается в том, чтобы задавать такие вопросы.

Прежде коммандер никогда не слышал, чтобы она говорила о долге.

— Я серьезно, коммандер.

— Я хочу Ее остановить, но нам нужно оружие, которое сработает. А ваш арсенал мы уже почти исчерпали.

Беседы на мостике прекратились. Разговор Кир и Фурда сейчас мог пойти по нескольким сценариям, и все они не вели ни к чему хорошему; положение неожиданно спас Смитсон.

— Вы оба, — сказал он, — упускаете одну важную деталь! Оружие может называться по-другому. Все, что воспроизводит причинно-следственную связь, способно стать оружием.

— Совершенно верно, — сухо ответил Фурд. — Как и то, что отношения не стоят на месте. Вы можете предложить нам нечто более конкретное?

— Да, могу. Невероятно конкретное, оно останавливает время. «Молитвенные колеса».

Генераторы стазиса для изоляции ПМ-двигателя. «Чарльзу Мэнсону» для безопасности нужны были три такие установки. По инструкции на борту всегда держали девять. А ПМ-двигатель «аутсайдера» после Гора 5 и так не работал.

— Продолжайте, — сказал Фурд.

— Да и вы так уже все поняли, — нетерпеливо ответил Смитсон. — Снимем два «колеса», запустим их в кратеры. Рискнем. Возможно, они заморозят процесс трансформации массы в энергию…

— Почему они должны это сделать?

— …изолируют его, заморозят, как и в ПМ-двигателе, и тогда кратеры превратятся в обыкновенные пробоины, и мы сможем стрельнуть туда всем, чем захотим. Сможем проникнуть в Нее. Разорвать Ее.

— Притормозите. Почему они должны заморозить процесс переноса массы в энергию?

— Посмотрите на кратеры, коммандер.

Фурд посмотрел. Те через шестнадцать сотен футов уставились на него немигающим, спокойным взглядом. Они переливались не имеющим названия цветом, играли с фокусом и перспективой, но прежде всего оставались безмятежными, пребывая в стабильном, устойчивом состоянии.

— Коммандер, это не обыкновенные процессы переноса массы в энергию. Они обходят все уравнения, так как их замедлили и разделили миллионы раз подряд. Чтобы создать столь устойчивый поток энергии, чтобы распространить его по всему кораблю, нужна ничтожная доля того вещества, которое поглотили кратеры. А еще для этого необходима другая физика.

— ПМ-физика.

— Да, коммандер. Мы так сделать не можем, слишком мало знаем о переносе материи. Но мы знаем, как замораживать подобные процессы в стазис-поле.

— И Она знает. И поэтому сможет остановить «молитвенные колеса».

— Разумеется, сможет, коммандер! Но насколько быстро?

— Понятия не имею, и вы тоже.

— То есть вы предпочитаете сидеть сложа руки? Пока «Вера» не остановит «молитвенные колеса», Она будет уязвимой, а кратеры открыты. Возможно. Но «возможно» в любом случае лучше того, что мы имеем сейчас. Мои люди могут снять два «колеса» с кормы, приварить к ним какую-то навигационную систему, двигатели и подготовить к запуску примерно за час. Так достаточно конкретно?

Позже Фурд поймет, что Смитсон, скорее всего, спас корабль, просто заставив всех работать. В тот момент почти не имело значения, принесет ли идея хоть какие-то результаты, хотя она и была чрезвычайно умной; в отсутствие цели команда или заразилась бы настроениями Фурда, или же отстранила бы его от командования. Обе возможности стали бы фатальными. Поэтому Смитсон заставил всех работать, а Фурд сохранил пост коммандера, хотя его мысли — а также их причины — остались для всех непонятными и тревожащими.

Смитсон был нетерпелив как с начальством, так и с коллегами, но к подчиненным зачастую относился совсем иначе. В этот раз он вел себя безупречно, чем удивил многих: вдумчиво и педантично, тихо и властно, совсем как Фурд в нормальном состоянии. Два «молитвенных колеса» забрали из резерва, не стали снимать с ПМ-двигателя. Люди Смитсона быстро проверили функциональность устройств, протестировали их, установили систему навигации, двигатели и вручную перенесли на конвейерную трубу, по которой «колеса» отправились в нижнюю пусковую шахту. Весь процесс занял сорок семь минут. Кир понадобилось еще семь на окончательное тестирование и программирование курса. Параллельно она — по предложению Смитсона — доложила Фурду, чем и в какой последовательности станет стрелять по кратерам. Тот отреагировал с чуть большим воодушевлением. Он тихо сидел с Кир посреди мусора и обломков, усыпавших мостик — коммандер по-прежнему настаивал, что убирать их не надо, — выслушивал рапорт и наблюдал за «Верой».