Я не выдержала его пристального взгляда и отвернулась, уставившись прямо перед собой. В чем подвох? Парни на меня не обращают ни малейшего внимания, так почему же он подошел? Может, его подослала Николь? Точно! Наверняка захотелось еще сильнее меня унизить.

– А тебе какое дело? – огрызнулась я. Не попадусь больше на удочки этой противной блондинки!

– Не мог просто проехать мимо, – пожал он плечами.

Я шмыгнула носом и скосила на него глаза. Парень выглядел так, словно и правда говорил искренне, но что-то мне подсказывало, что что-то здесь не так.

– Тебя Николь подослала да? – напрямую спросила я, сев полуоборотом к нему и дернув плечом, намекая, чтобы он убрал свою руку.

Блондин лишь сильнее сжал его и сдвинул брови, не отводя от меня глаз.

– Николь? – переспросил он. – Это она причина твоих рыданий?

Я отвернулась обратно, не желая говорить о ней. Неужели она здесь ни при чем?

– Скажи мне, – как-то уж слишком требовательно произнес блондин.

Чувство дискомфорта все еще не покидало меня и наоборот даже усилилось. Стало, непонятно почему, тяжело на душе. Захотелось вдруг резко схватить рюкзак и побежать от сюда, от него подальше. Надо же, обычно, такие парни должны вызывать у девушек совершенно другую реакцию. Наверно, со мной и правда что-то не так.

– Это не твое дело, – я шмыгнула носом и утерла рукавами щеки.

Его хватка немного ослабла, а взгляд впервые за все время плавно сместился с моего лица на шею. Он тяжело сглотнул и на секунду прикрыл веки.

– Ошибаешься. Еще как мое, – прохрипел парень.

– Неужели? – я выгнула бровь, мысленно спрашивая: «Что он несет?».

– Ты можешь мне рассказать, – он наконец убрал руку с моего плеча. – Незнакомому человеку проще выговориться, чем лучшей подруге или кому-нибудь еще.

– Это еще почему?
– удивилась я.

– Почему? – я коротко кивнула головой. – Потому что они не знают тебя настоящего, не знают твоей жизни, тебя самого. Сегодня ты его видишь, изливаешь душу, тебе становится легче, а потом он пропадает, словно и не было вовсе, унося твою историю и твои переживания вместе с собой.

Я молчала, переваривая его слова. Голос парня звучал настолько глубоко и убедительно, будто он уже успел познать все плюсы и минусы жизни. А ведь на вид ему лет 20-25 не больше.

– А ту же лучшую подругу ты видишь едва ли не каждый день. Смотришь ей в глаза и от воспоминаний о том, что только вчера рыдал у нее на плече, становится немного… не комфортно, – продолжал блондин и устремил взгляд поверх моего плеча. – И все потому, что она все знает. Знает, что ты чувствовала, знает твои проблемы и переживания.

С каждым его словом я еще больше хмурилась.

– А разве не в этом плюс, что она все знает? – решилась возразить я. – Наоборот, может подсказать, дать совет, успокоить.

Парень мрачно улыбнулся, растягивая губы в слабой улыбке и помотал головой.

– А где гарантия, что как казалось искренне сопереживая, она не ликует внутри? – его глаза опять пронзали мои. – Не злорадствует тому, что у тебя проблемы, хотя с виду и правда кажется опечаленной твоим горем? Не довольствуется им, успокаивая тебя в своих объятиях?

– Тогда это и вовсе не лучшая подруга, – буркнула я.

Он громко вдохнул и выдохнул, возведя взгляд к небу.

– Знаешь в чем заключается одна из главных проблем людей? – спросил блондин.

– В чем? – поинтересовалась я, разглядывая его профиль.

– В том, что вы совершенно не умеете выбирать себе друзей, – хмыкнул он.

Разговор пошел куда-то далеко не в ту степь, но парень оказался интересным собеседником с которым есть о чем поговорить и о чем поспорить. Теперь желание уйти куда-то на время испарилось.

– А ты, значит, умеешь? – фыркнула я.

– У меня нет друзей и меня это устраивает. Зачем они? Я вполне могу быть один. У меня есть все, что мне нужно. Я здоров и молод, есть где жить, на внешность не жалуюсь, – при последних словах он улыбнулся. – Зачем мне кто-то еще?

Эти слова меня удивили. Куда же без друзей? Без них сложно. Одиночество убивает.

– А как же опора, помощь? – я в непонимании мотала головой.

– Я сам себе опора и помощь, – вмиг посерьезнел блондин. – Кроме самого себя, мне никто не поможет. Ни брат, ни родители.

– Как же поддержка? – продолжала я.

– Иллюзия, – резко отрезал он. – Лишь слабый духом человек нуждается в чьей-то поддержке. . Сильный гордо выстоит один.

Я сама не заметила, как тема нашего разговора увлекла меня с головой. Возможно, потому что имеет актуальность в моей жизни на данном этапе. Я склонила голову и растеряно забегала глазами по асфальту под ногами. По его словам получается, что я слабая? Я вспомнила все свои стычки с Николь и к глазами подкатились слезы – прямая улика моей слабости. Я никогда не умела защитить себя хотя бы словесно, не говоря о физической силе. Все, что я делала – молча слушала, а потом позорно убегала или ревела у всех на виду. Мне стыдно за саму себя, но ничего не могу с этим поделать. Их слишком много. Одна я против них не справлюсь.