— Яра, ты занята? — требовательно спросила меня гостья. Я уже слышала, как она поднимается по лестнице на третий этаж. Принесла же нелегкая.

— Чего тебе? — мой ответ деликатностью не страдал.

— Мне скучно.

Лучше б она промолчала. Окинув девчонку неприязненным взглядом, я произнесла:

— Спляши.

— Послушай, Яра…

— Яра — это дворовая собака, что готова перегрызть человеку горло за кусок мяса. Мое имя Ярогнева, — перебила я благородную.

— Ты цепляешься к словам, Яра.

— Ты просто не поняла. Либо я веду себя как человек, либо как собака, выбирай!

— Хорошо, Ярогнева, мне, кажется, мы начали наше общение ни с того.

— Ключевое здесь — кажется. По мне, так лучше вообще молчать будем.

— Ярогнева, мы же с тобой маги. Мы равны, — после ее слов я неприятно рассмеялась.

— Смотри в Академии этого не ляпни.

— Но почему? — искренне возмутилась она и встала напротив.

— Потому что всё, прочитанное тобой об Академии — ложь. Только оказавшись там, поймешь, что у благородных прав гораздо больше.

— Это правильно, — самодовольно произнесла она.

— Ты что собралась учиться там под истинным именем?

— Что-то не так?

— Нет, все так, — усмехнулась я. — Что ты дура для меня открытием не стало. Молчать и слушать, — свистящим шепотом перебила я ее. — Ты думаешь, твой отец такой болван, чтобы полагаться на случай? Так вот на твоем бы месте, первое, что я сделала — это сменила имя. Потому как папаша, наверняка предупредил ректора о тебе. Вторым бы пунктом стала бы моя внешность. Кортланы имеют слишком примечательные особенности. Тебе нужно постричься, дорогуша, а в идеале еще и сменить цвет волос. Последние, самое главное, привыкай быть обычным человеком. Потому как учиться с новым именем ты будешь за счет имперской казны, — припечатала я и задумчиво посмотрела на девчонку. Кажется, у нее был культурный шок. Пора ей уже было осознать реальность, в которой она оказалась.

— Как же так, — пролепетала она и бессмысленным взором уставилась в окно.

— Вот так. Если тебя интересует мою мнение, то тебе пути назад нет. Не думаю, что твой отец простит подобную выходку. Скорей всего тебе подавят волю, и будешь жить безмолвной и покорной куклой все оставшуюся жизнь. Не долгую жизнь, — заключила я.

— Как ты можешь?!

— В любом случае, ты уже сделала свой выбор, шагнув в портал. Дороги назад нет, — спокойно завершила я мысль. Со временем она это поймет. Я лишь разжевала ей очевидное. Пора было Гадриэлле повзрослеть.

— Ты что слезы лить собралась? — едко бросила я, после чего тут же пожалела о сказанном.

— К маме хочу, — жалобно проговорила девчонка и, рухнув на пол, разрыдалась.

Выругавшись сквозь зубы, встала с кресла и, опустившись рядом с ней на колени, обняла.

— Тише. Вот увидишь все наладиться. Наверное, — как смогла, утешила я.

Мне было действительно жаль ее. Девчонку вырастили в тепличных условиях, теперь настоящая жизнь пыталась сломать ее. У простолюдинов все гораздо проще. Либо ты еще в детстве стал взрослым, либо умер. Поблажек никто никому никогда не делает в этом мире, тем более к обычным людям. Теперь она такая же, как я. Только у меня выбора не было, а ей он был предоставлен.

Не знаю сколько мы просидели на полу, но страдалица завозилась и прохрипела:

— Отпусти. Я успокоилась.

— Ну, наконец-то, — мной эта фраза была сказана с неподдельной радостью. Все-таки на коленях стоять еще то удовольствие.

— Ярогнева, ты хотела сходить на охоту, — девчонка сделала вид, что ничего не случилось. Я была склонна ее поддержать:

— Собиралась — это громко сказано. Силки на зайцев проверить надо. Может нежить не всех подъела. Но пока Туман там выходить рисково.

— Ветер сменился, — буднично проговорила она.

После ее слов я бросилась к окну. Действительно Туман отступил к самой границе болот. Деревья, покрытые снегом, весело искрились в лучах полуденного солнца. Нужно было торопиться. У нас часа два не больше. Погода здесь имеет свойство очень резко меняться.

— Собирайся, — скомандовала я. — Не забудь свои кинжалы. Искренне надеюсь, ты умеешь ими пользоваться.

— Конечно, — оскорбилась она.

Я же взяла с собой охотничий нож и топор. Последний спасал меня не раз. Руны, вырезанные на топорище, хорошо помогали против нежити. Плюс ко всему я еще перестраховалась, и топор раз в месяц плавает в специальном настое, тоже весьма неплохое средство против порождений Тумана.

Внизу меня уже ожидала девчонка. Ее вид вызвал новый прилив раздражения и злости. Пигалица собралась на улицу в своем плаще. Еще бы кровь себе пустила и с дикими воплями бегать начала, а то вдруг зрячей нежити мало в округе. Пусть еще обоняние и слух задействует.

— Ты в этом собралась наружу?

— Да, — растеряно проговорила она. Могу поспорить ей не понравился тон, которым я задала вопрос. — У меня больше ничего нет.

— Возьмешь мой плащ, — скрипя сердцем, рассталась я с теплой вещью. Конечно, заячий мех внутри грел плохо, но лучше так, чем ничего. Чем был подбит плащ девчонки, я спрашивать не стала.