Завязался непринужденный разговор, потекли вопросы-ответы. Все малозначимое – о том, о сем.

Может быть кофе? Нет, скоро сядем ужинать. Как добрались? Почти без пробок.

Потом отец спросил кое-что о работе. Ванька коротко, но обстоятельно отчитался – что, кого, когда и как. Удивительно даже. Нужно поистине иметь талант так четко планировать свое время, чтобы столько всего успевать. Так, кажется, легко ему это давалось.

— Да, сейчас выйду, — сказал кому-то Ваня в телефон и поднялся. — Артёма встречу, — объяснил отцу и вышел.

Какого Артёма? Вроде сказал, что никого постороннего на ужине не будет. Неважно, в сущности. Хоть полк солдат. Алёну интересовали только члены семьи Шаурина.

Все же волнение немного улеглось, напряжение отпустило нервы. Алёна прошлась взглядом по светлой гостиной.

Каминный портал в стене напротив, плазма, стеллажи, на полках которых небрежные стопки книг соседствовали с разномастными фоторамками и статуэтками. И в этой неаккуратности, в этом маленьком беспорядке виделось столько семейного уюта и тепла, что возникло невольное желание подойти и порыться именно среди этих неаккуратно сложенных книг с потертыми обложками, а не тех, выстроенных в ровные горделивые рядки в чопорных дорогих обложках; захотелось взглянуть ближе на лица, изображенные на фотографиях.

Краем глаза уловив какое-то движение справа, Алёна повернулась и оцепенело замерла, увидев крысу. Крысу! Самую настоящую. Живую.

Денис, заметив выражение безграничного ужаса на лице девушки, проследил за ее взглядом.

— Димон, ты откуда тут взялся? — хмыкнул он и поднялся с места.

Зря он это сказал. Мерзкое животное, среагировав на голос, тут же засеменило ножками по гостиной прямиком в их сторону. Алёна с визгом вскочила на диван и, вцепившись в плечи Шаурина, спряталась за его спиной. Проклятая крыса остановилась перед ними, дернула мордочкой, повела носом, принюхиваясь.

— Уберите от меня эту гадость! — запричитала она. — Пожалуйста…

— Тихо, детка, тихо, — успокаивающе проговорил он и сжал тонкокостное запястье девушки. — Эта крыса домашняя, она ничего плохого тебе не сделает.

— Да пусть она хоть трижды золотая! Боже, она сейчас на меня прыгнет… — Колени предательски ослабли, и Алёна еще крепче обхватила широкие плечи мужчины.

Разумеется, на ее безумный визг с кухни прибежала Юлия Сергеевна, тут же в сопровождении высокого темноволосого мужчины в гостиной появился Иван. На момент все удивленно опешили от увиденной картины. Только Денис Алексеевич, как всегда, был олицетворением самого спокойствия.

— Ну вот, а ты переживал. По-моему, они уже подружились, — нашелся первым незнакомец. Наверное, тот самый Артём.

Его грубый голос вывел всех из мимолетного ступора. Ваня бросился к Алёне. Она, отцепившись от Шаурина-старшего, теперь повисла на Ваньке. Его отец подхватил крысу и унес из комнаты.

— Юлия Сергеевна, уважаемая, это вам, — любезно произнес Артём.

Все еще находясь в небольшой растерянности, женщина выдохнула и с улыбкой посмотрела на него.

— Что это? Торт? Ну тогда пойдем на кухню, — приняла из его рук коробку.

Алёна разжала руки, которые как будто одеревенели, нетвердыми движениями поправила юбку. Теперь, когда ужас прошел, затопили другие чувства – стыд и отчаяние. Спасибо, хоть Юлия Сергеевна не стала заострять внимание на произошедшем. Но это пока… И один Бог знает, что думает о ней Ванькин отец. Ясно, что ничего хорошего.

— Ну ты понял, да? У меня сегодня уже передоз окситоцина, так что «в юбочке» тебе точно не светит. Специально мне такой сюрприз устроил, позабавиться хотел?

— Ты о чем? Я знать не знал, что ты боишься крыс.

Ванька смеялся, Алёнке же было совсем не до смеха.

— И мышей тоже! — сквозь зубы сказала она. — Мог бы про этого Димона хоть словом обмолвиться, тогда бы я предупредила о своей фобии!

— Да его неделю назад Гера Катьке притащил, я и думать забыл про эту крысу!

— Придурок твой Гера! — прошипела Алёнка. — Нашел, чем Катьку порадовать! Позорище-то какое… Я хоть не материлась?

— При мне – нет.

— Господи, — простонала она в отчаянии, — ну почему я не могу встретиться с твоей семьей нормально? Почему всегда все так по-идиотски! Ваня… — чуть не плача уткнулась в его грудь и вцепилась в рубашку. — Отвези меня домой, — вдруг вскинула блестящие глаза. — Отвези! И я больше никогда в жизни не переступлю порог этого дома! Не хочешь, значит я сама. Все, я пошла.

Уверенно оторвавшись от Ваньки, Алёна снова поправила юбку. Но он жестко стиснул ее плечи.

— Никуда ты не пойдешь. Прекрати. И если это тебя хоть немного успокоит, то моя мама тоже боится мышей. И эту крысу терпеть не может. Так что не переживай, в ее глазах ты точно найдешь понимание. А еще она сказала, что когда Димон сдохнет, она устроит грандиозный праздник. Ты, по-видимому, будешь на нем главная гостья.

Алёна нехотя засмеялась.

— Ну, это ты уже привираешь, — сказала спокойнее, хотя до внутреннего спокойствия было еще далеко.