— От Нелли? — Блондинка нахмурилась, припоминая… — Ах, черт, я совсем про вас забыла! Чуть не уехали… Все ты, Рита! — Она оглянулась на брюнетку. — Сманила меня в Москву! — Она вздохнула: — На черта мне, конечно, сдался этот английский… Ну да ладно, раз Нелли старалась… Садитесь, девушка, в машине договоримся. А заниматься сегодня уж точно не будем. Все-таки, если выбор — ваш дурацкий английский или шопинг, я выберу последнее.

— Вы не обижайтесь на нее. — Маленькая брюнетка, которую Марина называла Ритой, до этого момента хранившая молчание и остававшаяся как бы в тени, незаметно дотронулась до Аниной руки: — Марина вовсе не такая уж и грубиянка. Ей просто очень плохо сейчас.

Аня кивнула очень по-турецки и улыбнулась.

Она уже поняла, что с такой «ученицей» скучать ей вряд ли придется… Одна память Марины Вячеславовны чего стоит! Забыть, о чем с ней договаривались два часа назад… Можно представить, как они будут пополнять запасы английской лексики с такой способностью запоминать…

Всю дорогу до Москвы расположившаяся на заднем сиденье Аня разглядывала сидевших впереди дам. Рита. Миниатюрная, прелестно сложенная, с детским чистым овалом лица, короткой, разлетающейся, пышной стрижкой. Наверное, «бедная подруга при барыне», подумала Аня. Смышленая ясная головка, спокойный, ровный нрав. Милая, правильная, прилежная… В новеньких, с иголочки, последней модели «Фордах» такие не ездят. Такие, как эта, горшки за больными выносят, отирают страждущим хладный пот со лба — типичная сестра милосердия. В «Фордах» ездят стервы-блондинки… Все правильно, жизнь мудра: ноги таких блондинок с удобством размещаются только в дорогих иномарках…

Диалог двух дам подтверждал Анины предположения… Во всяком случае, не опровергал… Скорее «да», чем «нет»…

— И вот представь, Ритуля, — толковала блондинка подруге, — еду я по городу, и вдруг так захотелось томатного сока… Помнишь, как в детстве, в магазинах стояли такие стеклянные конусы с краниками? И в них яблочный сок, виноградный, томатный… И стаканы граненые… Смешно! А для томатного сока еще какая-то банка с солью и ложечка алюминиевая… Вообще, говорят, томатный сок энергию восстанавливает… Ты же знаешь, как я его обожаю… Если биологическая оболочка пробита, человек просто литрами готов его пить… Кажется, у меня точно, того… пробита! Как думаешь?

— Не волнуйся, солнышко… — успокоила ее брюнетка. — Даже если и так — хотя я как-то не очень верю во всю эту чушь: ауры, оболочки… — залатаем мы твою оболочку… Так что же сок?

— Ну вот… Я заезжаю в первый попавшийся магазин… Там, представь, никаких «конусов»…

— Что ты говоришь?! — брюнетка Рита засмеялась.

— Ну, не смейся надо мной… Ну, подумаешь, оторвалась немножко… Как говорится, оторвалась я немножко от народа…

— Немножко?!

— Ну, не немножко… — Блондинка вздохнула. — Да, так вот… покупаю я в этом магазине баночку с такой отвинчивающейся крышечкой и — прямо из банки, как алкоголик из горла… — Марина Вячеславовна рассмеялась над своими словами: — Представляешь?! Вот находка для журналистов… Скандальный снимок… Жена такого-то… У прилавка, из банки! Ну, так ему и надо… Следовало бы специально даже сфотографироваться и потом Лешку шантажировать, что в газету продам…

— Ты это… Потише… — Брюнетка предупреждающе положила подруге руку на локоть и осторожно оглянулась на Аню… — Помалкивай лучше…

Марина только пренебрежительно хмыкнула:

— И вот я открываю эту банку, начинаю пить и прямо на тот бирюзовый джемперочек — помнишь его? — проливаю. Пятно безобразное — просто смотреть на него не могу… А джемпер этот мне так жалко… Он мне ведь идет очень, правда? И вообще… как свинья — вся в томатном соке… Нету даже сил дотерпеть до дома, чтобы бросить это безобразие Зине в стирку…

— И что же?

— Заехала сама в химчистку и отдала… Прямо там и сняла его с себя… А квитанцию потеряла, причем, заметь, тут же… Сама не помню где… Ты же знаешь, что последнее время я вообще все на свете забываю…

— Ну ничего, ничего… — брюнетка успокаивающим жестом погладила приятельницу по плечу, — ты просто перенервничала, стресс… Переутомление! Это пройдет. Я просто уверена, что, если ты как следуешь последишь за своим здоровьем…

— Ну да, да… — со скукой в голосе согласилась Марина. — Слышала… Свежий воздух, физкультура, спать ложиться до полуночи… не думать о печальном, не пить неразбавленный скотч, а пить соки… — Она невесело рассмеялась: — Правильно? И тогда все пройдет, все до свадьбы заживет…

— До какой свадьбы? — вдруг встрепенулась брюнетка.

— Шучу… Поговорка такая.

— Ах, ну да! — миниатюрная Рита рассмеялась. — Поговорка. Ну да… Да, конечно: все до свадьбы заживет.

— Вот именно. Будем надеяться… — Марина вздохнула.

— А как же с этой химчисткой, с этим милым джемперочком?

— Ну… на следующий день приезжаю я к ним в химчистку. Иду и по дороге представляю всякие ужасы… Все-таки последний раз я с химчистками еще до перестройки общалась… Думаю, сейчас скажут: паспорт ваш нужен… А куда я положила этот паспорт, я тоже не помню. И вот, только я на пороге появляюсь — бегут ко мне со всех ног…

Я говорю: квитанцию я куда-то дела.

— А они?

— Они говорят: какая квитанция, мы вас и так помним! Мы вас забыть не можем…

— Вот как…

— Представляешь, Рит?!

— Представляю… — задумчиво усмехнулась брюнетка. — Я думаю, им не каждый день сдают в чистку тысячедолларовый трикотаж, раздеваясь прямо у порога… Немудрено, что они не могли тебя забыть.

— Ты думаешь? Ну, неважно… В общем, они все отчистили… Следов томатного сока даже в помине нет, никакого пятна…