Шрифт:
– Это не я!
От неожиданности меня подбросило вверх на полметра. Я уцепился за биту и, развернувшись вокруг своей оси, приготовился отражать невидимую опасность. Но в помещении никого не было, только снизу слышались крики, грохот и звон металла. Мне ничего не оставалось, как подозрительно уставиться на голову.
– Эй, голова профессора Доуэля, это твои шуточки?
– голова молчала, а я почувствовал себя идиотом.
– Ладно, раз тебе нечего сказать в свое оправдание, то и валяйся здесь в полном одиночестве.
– Спроси у него, где спрятаны сокровища, - зашипел змей.
– Ты же сам их увидел в подвале.
– Какие же там сокровища? Там свалена совсем малюсенькая заначка на черный день. Нам с тобою даже на захудалый островок не хватит, - и, не дожидаясь, пока я отреагирую, Белочка заверещал, - слушай, голова брата Черномора, я к тебе обращаюсь, колись, где спрятал сокровища убиенной тобой тещи? Клад где, ирод?
– О чем это он? Какой тещи? Я не был женат!
– с возмущением ответил невидимый голос.
– Ага! Значит, от клада не отказываемся!
– радостно завопил Белочка.
– Соль, ну-ка, тресни волшебной дубинкой по каменной башке, глядишь, и чистосердечное признание услышим. А то взяли моду склерозниками притворяться, честных чертей обманывать! А когда голову разобьешь, нужно и постамент повалить...
Я замахнулся битой.
– Стой! Давайте обсудим ваше предложение!
– закричала испуганно голова.
– Я согласен отдать вам десять процентов, при условии, что вы меня отсюда заберете!
– Что? Какие-то жалкие десять процентов?
– возмутился я.
– Да мы бы за такие деньги даже спать сюда не пришли!
– Он нас за лохов держит?
– с надрывом в голосе воскликнул Белочка.
– Бей, Соль! По уху его, по уху! Оно легко отколется, там трещинка видна!
– Тридцать!
– Меньше, чем на девяносто семь я не согласен!
– Да вы что? Это же бюджет небольшой страны! Зачем вам столько? Сорок один!
– А ты знаешь, какая у меня родня? Четверо здоровенных братьев, которые жрут пять раз в день! А еще теща и жена-мотовка. А дети! Ты подумал о моих детях? Представь, как они плачут, папку с гостинцами ждут! Восемьдесят!
– Какие дети? Какие братья?
– завыл голос.
– Никого у тебя нет!
– Так будут! О будущем уже сегодня нужно заботиться! Восемьдесят пять!
– Я разорен! Всю жизнь собирал по крупиночке, по медяшке, холил, лелеял, пересчитывал, протирал тряпочкой, перекладывал с места на место. Пятьдесят! Кровопийцы!
– Нет, Соль, ты его послушай! Он собирал! Да ты на постаменте простоял с высокомерной мордой, а верующие тебе натаскали подношений! Кстати, а клад хоть большой?
– Большой, - жалко всхлипнул голос.
– Драконья сокровищница. Храм-то на месте драконьей пещеры поставили, дракончика убили, пещерку с трупом завалили, а вглубь никто нос не сунул, воняло уж очень. Я еще не все пересчитал, но навскидку телег на семь наберется.
Змей на моей голове, по-моему, упал в обморок. Я сам стоял с открытым ртом и, не моргая, глазел на голову, не в силах произнести ни слова. Это какая же куча деньжищ! Если в этом мире один золотой стоил как сто долларов, то семь телег....
– Ваша божественность, мы согласны на жалкие шестьдесят процентов, - наконец смог выдавить из себя Белочка.
Голос зарыдал.
– Да мне не жалко было бы, но это же память! Память о безвременно почившем представителе племени волшебных существ! О белом драконе! Он мне отца и мать заменил!
– Ты же сказал, что только труп нашел.
– Кто же виноват, что он умер от старости, не дождавшись такого сына, как я?
– Ты говорил, что его солнцевики убили!
– Не цепляйся к словам! Демон с вами! Забирайте, душегубы! Только вытащите меня отсюда! Пятьдесят пять!
– По рукам!
Я наклонился и аккуратненько поставил голову прямо, затем потянулся за платком, чтобы стереть пыль с курчавой каменной макушки.
– Ты что делаешь?
– подозрительно спросил голос.
– Выполняю обещание, сейчас кликну слугу - и мы тебя выкатим на волю, господин бог Солнце.
– Ты что, придурок? Постамент сдвинь!
– Мессир Соль, - Лилия, до этого прячущаяся в темном углу, потянула меня за штанину, - мессир, там сбоку колечко есть.