– Вал, - дернул я товарища за хвост, - а кто эта буся с фиолетовыми глазами?

Вал оглянулся и приветливо махнул рукой заинтересовавшей меня особе.

– Гера, познакомься! Это Соль, он здесь по обмену. А это Геракл. Он истинный инкуб.

Облом. Это не особа, это особ! Тем временем, Геракл, улыбаясь, подошел к нам ближе, и я понял, что это мужик. Вблизи спутать его с девушкой было невозможно. Такого-то мачо...

– Ого! Видать, твои предки над тобой хорошо поработали, Соль! Привет. С прибытием. Сегодня у нас пьянка в "Кварки-шкварки" в связи с окончанием сессии, будем рады видеть! Девчонки будут в восторге! Только остерегайся Брунилию, она всех замучила своими мечтами об иностранце!

Мне стало уже интересно посмотреть на эту Брунилию. Видать, серьезно девчонка относится к своим желаниям.

– Это аудитории, это лаборатория, это бестиарий, это каверна ужаса, здесь у нас столовая, рядом морг, тут преподы отдыхают, здесь душевые и спортзал, а это кабинет босса!
– тараторил Вал, небрежно помахивая рукой.

Без предупреждения он пихнул ногой двери кабинета и, не останавливаясь, ввалился в святую святых любого альма-матер - кабинет ректора. Я с опаской протиснулся следом. Двойные двери за моей спиной с грохотом захлопнулись и противно захихикали. Я подпрыгнул, покрепче ухватил биту и оглянулся. С белого дверного полотна на меня смотрела благостная рожа и нагло ухмылялась.

– Что зенки вылупил, бесовское отродье?

Я проморгался, но глюк не исчез.

– Это Проповедник, - пояснил Вал, щелкая физиономию по носу.
– Местная достопримечательность. Пьяница и дебошир. Собутыльник бывшего ректора. Во время очередной белой горячки ему привиделись зеленые ангелочки, которые распевали псалмы похабного содержания, сидя на горлышках зеленых бутылок. С тех пор он решил, что должен нести свет в темные души студентов. Теперь сидит взаперти в этих дверях.

– И долго ты там собираешься хвостом пыль мести, Валафур?
– гаркнул из глубины темного кабинета низкий раскатистый голос.
– Какого херувима приперся?

– Не сквернословь при иностранном госте, похабник!
– раздался звук смачной оплеухи, и из темноты выплыла бабка - божий одуванчик с ведром и шваброй.
– А ты, Вал, что рот разинул, проводи гостя к герцогу, да побыстрее. Не видишь что ли, иноземец твой голодный, вона как глазюки-то горят, сожреть тебя скоро, ежели в столовку не отведешь. Эх, молодежь! Раньше-то как было? Гостя в баньке мыли, кормили - поили, спать укладывали, а только потом жарили! А сейчас? Тьфу, на вас, оболтусы!

И, бурча себе под нос, старуха растаяла в воздухе.

– Это что было?
– на всякий случай шепотом спросил я.

– Лилит это. Как на пенсию вышла, так всех третирует. Привычка командовать осталась. Королевой суккуб была когда-то, и даже, говорят, в каком-то мире род человеческий от нее пошел.

Вау, это что же, меня только что пожалела первая жена Адама? А есть реально хочется. С утра кроме кофе и пива во рту только огрызок сыра побывал. Тем временем, мы наконец-то пришли к столу ректора. Метров пятьсот шли, не меньше. Я уже задолбался биту таскать, но пристроить ее было негде, а бросать жалко.

Ректор восседал за огромным столом темной вишни. Красная кожа, огненные глаза, большие ветвистые рога (я про себя заржал, но вслух поостерегся), нос пяточком, пару клыков - ничего необычного, в общем-то. Типичный черт-мутант из русских сказок. Он барабанил пальцами с огромными когтями по столешнице, оставляя на дереве глубокие вмятины.

– И кто это у нас такой?

– Вася, - представился я.
– По обмену.

– Просто Вася?
– недоверчиво спросил ректор.

– Можете называть меня Соль.

– Это другое дело! Я Астурт - великий герцог, ректор этого университета и пастух для стада этих баранов, - он махнул головой в сторону Вала и вылез из-за стола.

Обалдеть! Великий герцог едва доставал мне до пояса, но при этом казалось, что смотрит он свысока. Надо тоже так научиться.

– Из какой реальности ты прибыл, Соль? Кто твои родители? По какой специализации хочешь проходить практику?

Я вытянулся в струну и отбарабанил:

– Реальность Земля- ноль, родителя умерли, когда был маленьким, и я их не помню. Насчет специализации тоже затрудняюсь, - и уже потише, преданно глядя герцогу в лупатые красные глаза.
– И я не демон. Тут ошибочка какая-то вышла.

– Что значит не демон?
– заорал Астурт, шустро взбираясь на стул и перебирая бумаги.
– Где же оно? Вот! Записано с твоих собственных слов, между прочим! "В баре после футбольного матча объект обнимался с друзьями и кричал "мы демоны, пацаны"! В постели после совокупления с особой женского пола она шептала объекту на ухо "да ты настоящий демон". Когда объект в тире выбил максимальное количество очков, он орал " Я демон, я ужас, я бурлящий поток! Трепещите, враги!" - герцог помахал в воздухе стопкой бумаг.
– И здесь таких донесений много! Мы тщательно отслеживаем кандидатов на обмен, так что хватит мне здесь рога полировать, марш заселяться в гостиницу. Да, и еще сынок, ты там аккуратнее с Брунилией. Втемяшила себе в голову, что за границей лучше, чем дома, спасу нет! Через два дня решим, куда тебя отправить на практику! Вал, ты его подобрал, тебе с ним и нянчиться! Назначаю тебя его куратором! Золото возьми у этого скряги, нашего главного бухгалтера, и вон отсюда!
– последние слова он так проорал, что нас воздушной волной впечатало в двери.