– Как я могу это помнить, если ты не помнишь!
– возмущенно зашипела та.

– А ты кто такая, собственно говоря?
– вдруг у меня возник правомерный вопрос. (Удивительно, как он не появился раньше, что говорит о моем окончательном отупении).

– Сам же сказал, что я - твоя единственная извилина.

– Угу, и та - вмятина от кепки, - пробубнил я, пытаясь сконцентрировать взгляд на качающейся, словно маятник, голове.

– Я - твой ум. Мозг, так сказать.

– Ы?

– Ты меня вынес, - змеиная голова исчезла из поля зрения.

– Вынес мозг?

– Не густо у тебя мозгов, - хохотнул Вал, прислушивающийся к нашему разговору.
– Медузу Горгону помнишь? Удивительной красоты была демоница. А уж если судить по количеству змей на голове - редчайшего ума женщина!

– Цыц!
– мы со змейкой вызверились в сторону Вала одновременно. Товарищ примирительно поднял вверх руки и хвост.
– И как твое имя?
– поинтересовался я у своего вынесенного мозга.

– Я - это ты. А ты - это я! И имя мое Вася. Сейчас, например, я сам с собой беседую, разными голосами.

– Блин, бред какой-то, - не согласился я с собственным умом.
– Будешь Белочкой!

– Мне понятен ход твоих рассуждений, - и змея, нет, все-таки змей, уполз куда-то за правый рог.

Тут меня осенила гениальная мысль.

– Слушай, а ты можешь переползать с головы на другие предметы и разить моих врагов?

– Меньше читай фантастики, - раздалось шипение из глубины шевелюры.
– Мой хвост является продолжением серого вещества в твоей тупой башке.

Сей содержательный разговор полностью затмил в моей голове факт ухода с вечеринки в объятиях Брунилии, и я, пораженный вывертами собственной анатомии, потянул за ручку двери ванной, да так и застыл на пороге с открытым ртом и нервно дергающимся хвостом. Белочка высунулся из волос и шепеляво присвистнул:

– Потрясающее зрелище, друг! Просто офигенное! Вот и закончилось наше приключение. С тобой было весело, однако пришла пора прощаться! Но, может быть, хоть пощекочем ее перед смертью?

Вал протиснулся между мною и дверью и заглянул в ванную комнату.

– Это ты сделал?
– уважительно поинтересовался он, рассматривая спеленованную обрывками одежды голую Брунилию, подвешенную за ноги над бассейном, в котором плавало некое небольшое пиявкообразное чудовище. Через равные промежутки времени лента, на которой висела суккуба, с легким шипением опускалась вниз.

Увидев нас, девушка выпучила глаза и замычала через кляп явно что-то нелицеприятное. Мне показалось, что лично меня она обещала убить особенно изощренно.

– Будешь развязывать?
– прошипел змей.
– Я бы на твоем месте оставил все как есть. Нет демона - нет проблемы.

– Вал?
– я перевел взгляд на друга.

– Закроем двери и сделаем вид, что нас здесь не было. Пока вернемся с практики, самик ее переварит, даже следов не останется.

– Самик - это то, что плавает в воде?
– уточнил я на всякий случай, старательно делая вид, что мы в комнате одни. Вал кивнул. Я перевел взгляд на суккубу, в ее глазах плескался ужас.
– Помоги мне ее снять, - я знал, что пожалею об этом через три минуты, но не мог поступить иначе. Чтобы там ни говорили мне окружающие, а она мне нравилась.

Пожалел я о своем благородстве уже через секунду после того, как Брунилия укуталась в мой халат. Оглушительная затрещина была просто легким поглаживанием на фоне получасовой тирады о моем моральном облике. Я узнал о себе очень много нового, а уж о способах, которыми мне советовали предаться разврату в компаниях не только демонов, но и других существ, половина из которых была мне неизвестна, уж и говорить нечего! Я только жалел, что нельзя законспектировать! Потом продал бы сценаристам порно-фильмов для особо гнусных извращенцев.

– Ты должен был предупредить, что твоя невеста из доминиона Гнева! Она же сумасшедшая!

– Что?
– взревел Вал.
– Ты о ком бормочешь?

– О твоей придурочной сестренке! Или ты думаешь, я сама себя подвесила?
– не осталась в долгу Брунилия. Уперев руки в бока, она грозно наступала на пятившегося под таким натиском Вала.

– Ты суккуба в полной силе, а Афродите только исполнилось пятьдесят лет! Как она могла с тобой справиться?

– Идиот! Ты что, не слышишь? Она выбрала доминион Гнева!!! А с безумством боевой ярости никакая похоть не справится! Но я отомщу! Так и знайте! Особенно тебе, красавчик!
– она ткнула меня в живот кулачком и, гордо задрав очаровательную головку, покинула помещение, на прощание так хлопнув дверью, что Белочка на моей голове подпрыгнул три раза.