Чеканное слово
вернуться

Хаппалаев Юсуп Рамазанович
Шрифт:

Наше небо

Если солнцу вставать пора,Солнце смотрит, где выше гора.И дождей жемчужные бликиПокрывают горные пики.Ну, а если хлынет лавина,Сколько будет раздолья снегам,Словно этих гор половинаОбвалилась к твоим ногам.Но какие б ни дули ветры,Как бы злиться буран ни стал,Мы живем твоей правдой и веройИ победой твоей, Дагестан!Мы едины: и горы, и горцы.Рождены мы свершать чудеса.Эти горы, держащие солнце,Нами подняты в небеса!

«Сон мельницы над речкой пересохшей…»

Сон мельницы над речкой пересохшей,Густые тени на тропе заглохшей,Несжатые колосья – без зерна,Покрывшиеся пылью стремена,День нынешний без завтрашнего дня,Очаг охолодевший – без огня:Дом без детей.

«Если ты ищешь сравненье для ночи…»

Если ты ищешь сравненье для ночи,Ласковых звезд в небосводе бездонном,Вспомни на миг материнские очи,Свет доброты под платком ее черным.Если ты ищешь сравненье для солнца,Ясного полдня и птичьего грая,То приглядись, как ребенок смеется,В тысячелетние игры играя.

Сердце

Сколько лет,Сколько зим,Сколько зорь,Сколько лун!У наездницы-жизниБагровый скакун.И на нем она скачетИ ночью и днем,Это значит,Что я обернулось конем.И порой на куски,Белый свет заслоня,Черный ворон тоскиРазрывает меня.И земная едва льОбойдет меня вновьИ земная печаль,И земная любовь.И пока сквозь меняПролетает гроза,Вам землею глазаНе присыплет родня [13] .

13

Горский обычай: умершим сомкнутые веки присыпают землей.

Ты говоришь…

Ты говоришь:– Рассвета первый лучПохож на детствоСреди горных круч.Ты говоришь,Что солнечный восходНапоминаетЮности приход.Ты говоришь:– Когда полдневный кругВенчает солнце,Это зрелость, друг.Ты говоришь,Что солнечный заходНапоминаетСтарости черед.А с чем же ночьТогда сравнить, кунак,Когда виситНад головою мрак?

Родине

Знаю я: СолнцеЛуны теплей.Знаю я: утроНочи светлей.Знаю я: птица,Как ни мала,Дарит кому-тоЛегкость крыла.Вот и тебе яВсё отдаю,Лишь бы взяла тыПылкость мою.

«Готов за друга, если суждено…»

Готов за друга, если суждено,Отравленное выпить я вино,А меда, что дарует долголетье,Пить с недругом не стану все равно.

Кто сможет?

– Кто сможет сделать занавес такой,Чтоб солнце скрыть и ясный свет дневной?– Никто!– Кто сможет обрести такую власть,Чтоб правду у земли навек украсть?– Никто!– Сумеют с Уолл-стрита господаСверхбомбой устрашить нас?– Никогда!– Мы – миллионный строй людей труда —Сумеем раздавить их?– Да!Всегда!

Эффенди Капиеву

Если горец в смертный мигБыл накрыт землей чужою,Долг его друзей, родных —Схоронить в горах героя.Если горец в смертный мигВписан был в бессмертья книгу,Долг народа, долг живых —Памятник ему воздвигнуть.Если он вершин достигВ гордом званье человека,Долг седых и молодых —Подражать ему вовеки.У подножья МашукаЕсть родная мне могила.Молодого землякаТам война похоронила.Далеко схоронен прах,Но близки и те места нам.Дух его живет в горахИ долинах Дагестана.Чтоб сразить забвенья тьму,Помня о народной славе,Гордый памятник емуМы и здесь, у нас, поставим.И с волнением в груди, —Чабаны, певцы, поэты —Начертаем «Эффенди»Мы на памятнике этом.

«Белый день – альпийский дол…»

Белый день – альпийский дол,В пору царственной весныБрать с трудолюбивых пчелМы обязаны пример.Медоносен всех временМастеров наследный труд,Золотые соты онНаполняет жизни впрок.Трижды проклят будет тот,Кто с чертополоха дняКаплю яда занесетВ улей мира золотой.

Дорога дружбы