— Пришел уже? Рано ещё, сказал же в полчетвертого, — сказал нестираемый инспектор по ТБ.

— А я и не к вам, сейчас опять в шахту — надо отрабатывать.

— Тогда завтра зайдешь, время то же.

— До свиданья, — попрощался я. Чтоб тебе икалось отсюда и до обеда — это я уже сказал про себя.

Итак, что у нас по плану: пройти медичку, переодеться, взять самоспасатель и фонарь. Сделано. Вперед и с песней: У шамана три руки, о — о-о — оу и крыло из-за… кхм! Нет, чет не катит, не в струю. Нет в современном мире места шаманам, а жаль. Как было бы хорошо: сядешь возле его фигвама, душевно так, он тебе трубочку с чем-нибудь интересным и объяснит все обстоятельно, как жить дальше, в этом лучшем для кого-то из миров. О, моя клеть подошла. Когда спускаешься на клети по стволу, то примерно на отметке сто пятьдесят метров начинаешь чувствовать перепад давления. Закладывает уши слегка, а вот когда болеешь чем-либо, тогда закладывает не по — детски. Что делает болеющий человек в шахте, а не дома пьет чай с лимоном? Работает он! Больничный лист — это самое часто используемое оправдание руководства, чтобы не платить "тринадцатую" зарплату. И поэтому, если ты можешь ходить, ты работаешь. Моя остановка горизонт семьсот метров — конечная. Потопали двести метров до развилки, нам направо. Закончился участок освещенный лампами. Теперь полтора километра по прямой мимо подстанции с трансформаторами и вот он — отпаленный боковой штрек. Чуть не доходя до него, метров пятнадцать, фонарь высветил стоящий вентилятор. Вот как знал, что не все так просто. Вентилятор был, а вот рукавов, через который чистый всасываемый воздух должен был попадать в загазованный штрек — нет. Без него весь смысл проветривания терялся. И что теперь? Нет, в подстанции они, конечно, есть и длина вроде подойдет, но вопрос в другом. Мне оно надо? Ага, ага, как козе баян. Как я люблю свою работу, у — у-у, что ни смена, то секс, либо с начальством, либо с обстоятельствами. И ты везде пассивный участник соития. Вот почему в школе есть день самоуправления, а на работе нет? Я даже в выходной день пришел бы. Сплюнув, закурил, еще раз вспоминая инспектора недобрым словом. Достал АС-1- химический газоопределитель, замерил содержание углекислого газа и оксида углерода. Надо бы еще много чего замерить, но шахта у нас не угольная метана нет — не бабахнет. По правилам все это надо делать вдвоем, но где его взять второго? Руководство кроме своих кресел ничего не интересует. А вообще всеми этими делами должна заниматься отдельная структура ВГСЧ — военизированные горноспасательные части, находящиеся в ведение МЧС. Но мы живем в России и поэтому кто-то из высокого начальства холдинга, в который входит наша шахта, посчитал, что их слишком много и урезали им контракт. И теперь, мы, доблестные "дружинники", прошедшие аттестацию и проверки, выполняем львиную долю работы, за которую нам доплачивают целых полторы тысячи рублей в месяц. Как раз на сигареты, хе — хе. Замерив, зашагал в подстанцию к телефону — ситуацию надо было решать.

— Диспетчер, — ровный, почти без интонации, раздался голос из трубки.

— Дежурный электрослесарь участка N3 Белозерцев.

— Олега, ты? — голос оживился

— Я, Михалыч, я. Короче так: я на семисотом. Тут палили, ты в курсе. Вентилятор есть, натянутых рукавов нет. Людей надо. Одному тут делать не хер, — твёрдо заявил я диспетчеру.

— Только людей? Рукава есть?

— Есть. Люди когда будут? — "Если в конце смены, то это копец…"

— Через час, раньше никак. И следующий раз без полулитру даже не звони, — уведомил Михалыч.

— Сочтемся. Замеры произвел, все в пределах нормы. Я сейчас кабель начну тянуть, так что если понадоблюсь, в подстанцию не звони. Через сигнализацию фонаря вызывай.

— Понял, жди, — сказал диспетчер и повесил трубку.

Это хорошо, что диспетчер сегодня Михалыч, другой бы кочевряжился и помощь получил бы я в конце смены. Кабель, кабель…стоп, а вентилятор-то я не проверил. Вдруг где замыкает, фаза на корпус бьет. Редко, но бывает, стукнули где или еще чего. А это отмена наряда и путь домой. От этой мысли в груди аж тепло стало. Вприпрыжку добежал до вентилятора и начал проверять мегомметром. Нуу…не везет мне сегодня. Опять закурив, подошел к отпаленному штреку и стал смотреть на свод. Мда…заколов было очень много, кто-то задолбается убирать. Докурив и затушив сигарету, щелчком пульнул ее в нуждающийся в проветривании штрек. Зачем-то проследив ее полет, увидел, что попал в поблескивающий на свету, присыпанный частичками руды какой-то предмет. И что это? По идеи не должно тут быть ничего. Если только взрывники что-нибудь не выкинули. Посмотреть? Так это жим — жим немного, сверху свалится кусочек, маленький такой, тонны на две — три и все, приехали, конечная — морг… Человек, когда работать не хочет, отзмазку себе всегда найдет: то покурить, то немного передохнуть или вообще заняться чем-нибудь другим. Все. Хочу, не могу, надо узнать, что там за хрень? Так, вздохнули, выдохнули, пошел. Шесть метров туда и столько же обратно, пролетели за один миг. Ну и зачем это я рисковал, что это за фигня такая? В моей руке лежал цилиндр длиной сантиметров двадцать, не широкий, на взгляд диаметров пять — шесть сантимов. Очень легкий, как из алюминия, только это не он, цвет другой — темно серый. И? В неведении я оставался недолго. Мою правую руку, в которой я держал цилиндр, охватила серая дымка с всполохами темно — красного цвета. "Как? Что? Млять!" — первая мысль, посетившая мою голову, вторая… а второй не было, потому что пришла ПАНИКА! Рука стала выполнять дергающие движения, пытаясь стряхнуть ЭТО, ноги сами прыгали, причем иногда вразнобой. Скакал я козликом до того момента пока не споткнулся и не растянулся на земле, предварительно ударившись о борт прохода. "Если бы не каска, голову бы точно пробил. О — о, я опять думаю!" — мысленный диалог немного успокоил. На первый взгляд с рукой было все в порядке. Полежу немного, успокоюсь, а то внутри еще потряхивает, адреналина в крови на троих хватит. Вдох — выдох, вдох — выдох. Луч фонаря на каске светил вверх, но не достигал свода. Тьма обступала со всех сторон, а я смотрел, как в потоке света кружилась пыль. Вроде отпустило, пора вставать и немного подумать, а что это было-то? Встать у меня не получилось. Резкий, резонирующий, металлический голос, раздался в моей голове:

НАЙДЕН НОСИТЕЛЬ. АНАЛИЗ… РЕЗУЛЬТАТ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ.

АКТИВИРОВАНА ПРОЦЕДУРА НАСТРОЙКИ НА ОРГАНИЗМ НОСИТЕЛЯ…

Попытался вскочить, не получилось, ноги стали ватные и не слушались. А потом стало темно, и я отключился.

— Эй, мужик, ты как? — сознание вернулось резко, рывком.

Я сел и осмотрелся. Двое мужиков, с соседнего участка, обступив меня, смотрели с участием. Не помню, как их зовут, так шапочно знакомы. Что случилось-то? Вентилятор, цилиндр и дымка. Надо домой. Не нравится мне, как сегодня развиваются события.

— Приступ был, да? — спросил вроде бы Серега.

— Какой приступ? — не понял я.

— Ну… это, как её? Эпилепсии, — выдал он.

— Серега, Сергей же? — дождавшись утвердительного кивка, продолжил. — С чего это ты взял, что я болен эпилепсией? Таких вообще-то на мед. комиссии сразу бракуют. — пояснил я.

— Дык, это… мы тут с Вальком, идем, значит, ага, диспетчер послал. А тут ты лежишь, ну мы это… к тебе значит, а ты — дергаешься! Я к телефону — звонить. А Валька тут, с тобой остался, — очень информативно поведали мне.

Сейчас будет очень большой кипеж. Эти два архаровца, позвонили диспетчеру и сейчас сюда, на всех парах рвется дежурный медик. Быстро к телефону.

— Диспетчер, — а голос то уже не ровный, ЧП, блин.

— Михалыч, Белозерцев, — без энтузиазма сообщил я.

— Твоюж медь, Олег, едрёна кочерыжка, ты живой? Я тут уже такую волну поднял, эти, работнички по телефону сказать толком не могут: ну, это, вроде живой, вроде дышит, но дёргается, — передразнил он Серегу.

— Кого, поднял? — с маленькой надеждой спросил я.

— Начальник твой уже здесь, главный инженер едет, инспектора, директору пока не сообщали. И ты знаешь: иди на мировую, не бухти, как обычно, — предупредил диспетчер.

— Не маленький, разберусь. Давай всем отбой что ли? Я выезжаю, — попрощался я.

А на верху меня уже ждали. Медик проверил давление, посмотрел зрачки, поспрашивал и отпустил, сказав, что передаст рекомендации моему руководству. Помывшись и переодевшись, я потопал в кабинет к начальнику.

— И что это с тобой, было? — озабоченно спросил Игорь Викторович.

— Не знаю, устал, наверное, — ответил я.

— Ну да, ну да, мне-то сказки не рассказывай. Вы когда подмениваетесь, по две смены работаете, а потом еще в кабаке гуляете, — сморщился начальник. — И это от усталости, тебя трясло? — продолжил он.

Сижу, молчу, вот молчу и все. Начну говорить — нарвусь. Когда надо мы молчать умеем, а сейчас печёнкой чую — надо. Поиграли в гляделки, мне надоело, отвел взгляд.

— Неделю тебе — отдыхай. В табеле проставим все как надо, не переживай. Только об этом случае не распространяйся. И в больничку сходи, проверься! — дал напутствие начальник.