Система эта очень благоприятна для финансового капитала, который свободен идти туда, где выше вознаграждение, что, в свою очередь, привело к быстрому росту мировых финансовых рынков. В результате возникла гигантская система циркуляции, перекачивающая капитал на финансовые рынки и в институты в центре, а потом переносящая его на периферию – либо непосредственно в форме кредитов и инвестиционных портфелей, либо косвенно – через многонациональные корпорации. Пока эта система циркуляции активна, она подавляет многие другие влияния. Капитал приносит много выгоды, и не только увеличение производственных мощностей, но и усовершенствование методов производства, а также другие инновации; не только увеличение благосостояния, но и большую свободу. Поэтому страны стремятся привлечь и удержать капитал, а создание привлекательных для капитала условий становится более важным, чем какие-либо другие социальные цели.

Но у этой системы есть и серьезные недостатки. Пока капитализм остается победителем, стремление к деньгам перекрывает все другие общественные соображения. Экономические и политические устройства находятся в беспорядочном состоянии. Развитие мировой экономики не сопровождалось развитием мирового сообщества. Основной единицей политической и общественной жизни продолжает оставаться национальное государство. Отношения между центром и периферией также слишком неравные. Если и когда мировая экономика все же споткнется, то политическое давление разорвет ее на части.

Я привожу критический обзор системы мирового капитализма под двумя основными лозунгами. Один из них касается недостатков рыночного механизма. Здесь я говорю в основном о нестабильности, присущей международным финансовым рынкам. Другой касается недостатков того, что я вынужден назвать, за неимением лучшего названия, нерыночным сектором. Здесь в основном я имею в виду несостоятельность политики – как на национальном, так и на международном уровнях.

В следующих трех главах я займусь в основном вопросами недостатков рыночного механизма, хотя я также учитываю отсутствие надлежащих регулирующих и политических устройств. После аналитического обзора основных черт системы мирового капитализма я предлагаю рассуждение, основанное на моем анализе цикла подъем – спад деловой активности. Я даю определение господствующей предвзятой идеологии – рыночному фундаментализму – и доминирующей тенденции – международной конкуренции за капитал. Анализу цикла подъем-спад деловой активности будет посвящена следующая глава. В главе 7 я прихожу к гораздо более определенному, чем в этой главе, заключению о будущем. Я предсказываю неминуемый распад системы мирового капитализма [ 20 ].

Первый вопрос, на который необходимо ответить, заключается в следующем: существует ли такое явление, как система мирового капитализма? Я отвечаю – да, существует, но это не явление. У нас есть врожденная тенденция к овеществлению или персонификации абстрактных концепций, это присуще нашему языку, но может иметь нежелательные последствия. Абстрактные концепции имеют свою собственную жизнь, и легко встать на неверный путь и уйти слишком далеко от реальности; но все же мы не можем избежать мышления абстрактными категориями, поскольку реальность слишком сложна для ее полного постижения. Именно поэтому идеи играют такую важную роль в истории, более важную, чем мы осознаем. И это особенно верно по отношению к настоящему моменту в истории.

Тот факт, что система мирового капитализма является абстрактной концепцией, ни чуть не делает ее менее важной. Она управляет нашими жизнями так же, как и любой политический режим управляет жизнями людей. Систему капитализма можно сравнить с империей, которая является более глобальной, чем какая-либо из существовавших ранее империй. Она управляет всей цивилизацией, и как в случае с другими империями, все, кто находится за ее стенами, – варвары. Это не территориальная империя, поскольку она не имеет суверенитета и всех сопутствующих ему атрибутов. Суверенитет государств, входящих в эту империю, является единственным фактором поддержания ее власти и влияния. Империя почти невидима, поскольку не имеет официальной структуры. Большинство ее граждан даже не знают, что они подчиняются ей, или, более корректно, они признают, что подвержены действию неличных и иногда разрушительных сил, но они не понимают, что представляют собой эти силы.

Аналогия с империей в данном случае оправдана, потому что система мирового капитализма не управляет теми, кто к ней принадлежит, и из нее нелегко выйти. Более того, она имеет центр и периферию, как настоящая империя, и центр получает выгоды за счет периферии. Еще важнее то, что система мирового капитализма проявляет империалистические тенденции. Она отнюдь не ищет равновесия, а одержима экспансией. Она не может быть спокойна, пока существуют какие-либо рынки или ресурсы, которые еще не вовлечены в ее орбиту. В этом отношении она мало чем отличается от империи Александра Великого или Аттилы Гуна, а ее экспансионистские тенденции могут стать началом ее гибели. Я не имею в виду географические завоевания, я имею в виду ее влияние на жизнь людей.

В отличие от XIX века, когда империализм нашел непосредственное территориальное выражение в форме колоний, сегодняшняя система мирового капитализма является почти полностью внетерриториальной, даже экстерриториальной по своей сути. Территориями управляют государства, и государства часто являются препятствиями на пути экспансии системы капитализма. Это верно даже в отношении США, которые в наибольшей мере являются капиталистическим государством, хотя изоляционизм и протекционизм составляют часто повторяющиеся темы в их политической жизни.

Система мирового капитализма по своей природе является чисто функциональной, а функция, которой она служит, является (и это не удивительно) исключительно экономической: производство, потребление, обмен товарами и услугами. Важно отметить, что обмен включает не только товары и услуги, но и факторы производства. Как указали Маркс и Энгельс 150 лет назад, капиталистическая система превращает землю, труд и капитал в товар. По мере того как система расширяется, экономическая функция начинает доминировать над жизнью людей и обществ. Она проникает в сферы, которые раньше не считались экономическими, такие, как культура, политика и профессиональные знания.