Парень посмотрел на склон кратера, где медленно ползли вверх две фигуры, потом на Оксану и кивнул:

– Вместе пойдём.

– С чего бы? – Оксана была зла на всех мужиков, и только глубоко в душе обрадовалась. Идти одной категорически не хотелось.

– С того, – отрезал несостоявшийся спасатель. – Одна ты не пойдёшь. Зачем вообще сейчас возвращаться? Дождались бы наших и слетали.

Оксана передёрнула плечами.

– Юля могла вернуться, – сказал она просто.

Дэн вздохнул.

– Идём.

Оксана осторожно шагнула внутрь каменного вала. Юли не было. Валялись на ковриках скомканные спальные мешки, с наполовину разобранными рюкзаками в изголовьях, котелок с остатками вчерашнего ужина лежал на боку возле тёмного пятнышка, оставшегося после костерка из сухого спирта. И никаких чёрных теней или следов ночного побоища.

Оксана обошла площадку, зачем-то подняла Юлин спальник, встряхнула. Молодой человек, тем временем, тщательно осмотрел скалистую поверхность и принялся за стену, иной раз постукивая по ней зажатым в кулаке камнем. Добравшись, таким образом, до застывшей в смятении девушки, он отобрал спальник, положил на место и чуть ли не обнюхал, во всяком случае, так показалось Оксане, немного выдающийся внутрь кусок валуна. Этакое каменное колено чуть выше метра высотой тридцатисантиметровым зигзагом отделённое от круга валунов, возле которого Юля устроилась на ночлег.

Он вдруг хмыкнул и показал Оксане на крохотную вмятинку среди редкого мха, растущего на изгибе.

– В чём вы спали?

Оксана удивленно воззрилась на парня, потом кивнула на спальник.

– В мешках.

– А в мешках в чём? – терпеливо повторил Дэн.

– Ну, не в ночнушках же! – фыркнула Оксана. – И не голыми, маньяк ты горный!

Дэн хмыкнул.

– Интересные у тебя мысли. Но я имел в виду, в обуви или нет?

Оксана смешалась и покраснела.

– Мы со Светой босыми, то есть в носках. Юля, по-моему, в тапочках.

– Вот! – Дэн пальцем потыкал вмятинку.

– Что – вот? – не поняла Оксана.

– Это след. Видишь, отпечаток пятки.

– Не вижу, – призналась девушка, с недоверием разглядывая чуть согнутые зеленовато-бурые ворсинки.

– След, – убеждённо повторил молодой человек. – Твоя Юля заскочила сюда, а вот дальше… – Он опёрся рукой на изгиб и, ловко вскочив на камень, уставился на поверхность гигантского валуна, возвышавшегося над ним почти на метр. – И куда она делась? Ничего не понимаю!

Он в сердцах стукнул по тёмно-серой неровной стене, и вдруг повалился вперёд. Поражённой девушке показалось, будто в скале раскрылся жадный тёмный рот и заглатывает молодого человека. Она подпрыгнула и ухватила парня за лодыжки чуть повыше зашнурованных ботинок. То ли благодаря её усилиям, то ли от того, что Дэн сумел уцепиться одной рукой за твердый край, но на ногах он удержался. Оттолкнувшись от валуна и выпрямившись, он секунду-другую переводил дыхание, потом взглянул на Оксану и усмехнулся.

– Надо же, какая красивая девушка у моих ног. Всю жизнь мечтал.

– Мечтай и дальше! – Оксана вспыхнула и выпустила чужие ноги. Довольно стройные на ощупь, надо сказать. – Что там?

– Проход, – сказал Дэн. Он шагнул вперёд, держась рукой за край, и исчез. Почти сразу появился снова, уже лицом к Оксане, наклонился и протянул руку. – Будешь смотреть?

– Конечно! – Оксана ухватилась за тёплую ладонь правой рукой, и её практически втащили наверх, даже подпрыгнуть не успела.

«Это не маньяк, Шварценеггер какой-то, – подумала она, вырывая руку и растирая ладошку. – Не дай бог, обнимет».

Но тут все посторонние мысли вылетели из головы, так как Дэн шагнул в скалу, потянув её следом. Оксана только успела заметить длинное и узкое овальное пятно лаза, чуть более тёмное, чем серая поверхность валуна, и издали совершенно незаметное. Внутри проход тянулся метров на пять под низким потолком и упирался в какое-то серое марево не то пыли, не то дыма. Света, падающего из входа со стороны лагеря, было недостаточно, и Оксана подслеповато щурилась, пока Дэн не включил фонарик.

Чуть пригибаясь под нависающим сводом, девушка зашагала за Дэном, которому, в отличие от неё приходилось сгибаться гораздо ниже, чтобы не стукаться макушкой о камень. Зато сам ход оказался широким настолько, что Оксана шла рядом с парнем до серой завесы, укрывающей, как она поняла, выход.

Это была не пыль и не дым. Клубящиеся снизу вверх дрожащие усики неизвестной субстанции свивались между собой, пересекались, образуя дрожащую мелкоячеистую сеть, и в переплетении ячеек в свете фонарика матово проблёскивали цветные пятна. Они словно перемигивались, играли между собой, потихоньку завораживая, отчего начинали слипаться глаза.

Колени вдруг ослабли, Оксана стала медленно оседать на пол рядом с уже разлёгшимся Дэном. И тут у неё в животе громко до неприличия квакнуло, разом прогнав накатывающую дрёму. Девушка выпрямилась, тряхнув головой. Желудок снова громко заурчал, напоминая нерадивой хозяйке, что вообще-то его следует кормить. Оксана покраснела, увидев, как молодой человек поднимает голову и прислушивается. Она лихорадочно зашарила по карманам и, с облегчением отыскав батончик «Сникерса», быстро сорвала обёртку и схрумкала половину. Вторую она протянула сглотнувшему слюну Дэну, сообразив, что парень голоден не меньше.