После долгого пути по раскисшей лесной дороге кавалькада всадников достигла реки.

— С коней! — подал команду штабс-капитан и спрыгнул с седла. — Можно курить.

Офицеры, примерно пятнадцать человек, последовали примеру старшего, передав поводья сопровождавшим их казакам.

— «Еще одно, последнее сказанье», — произнес, вздохнув, чернявый офицер.

— Не причитай! И без того тяжко, — подал голос кто-то из товарищей.

Все они съехались для поступления в Николаевскую академию Генерального штаба и прибыли сюда, чтобы сдать последний экзамен по тактике, который определит судьбу каждого. Совсем недавно их было намного больше, но злой рок сделал свое дело, сжалившись лишь над этой горсткой, да и то еще далеко не окончательно. Счастливчиков ожидает учеба в высшем привилегированном учебном заведении, по окончании которого откроется дорога к большим должностям и чинам; неудачников — ждет служба в заштатных городах, казарменные заботы с утра и дотемна, тщательно скрываемая нужда до самой отставки.

Академия! О ней мечтали многие офицеры, но далеко не каждый удостаивался чести попасть хотя бы в кандидатские списки на поступление. Сама академия находилась в Петербурге, но лагерь ее в нынешнем году разбили в северо-западном краю, наиболее характерном для европейского театра военных действий.

В ожидании экзаменаторов офицеры разбрелись по высокому берегу, сдержанно-напряженные и не очень шумливые. Старший группы, штабс-капитан, достал портсигар, постучал по нему папироской и покровительственно сказал чернявому офицеру:

— Расскажи-ка что-нибудь забавное. Отведи шуткой от души тяжесть. — И тут же обратился к уткнувшемуся в книгу поручику. — А вы что же, Скобелев, сторонитесь?

— Прошу вас, господа, без меня. Премудрая книга, — ответил тот высоким, с легкой картавинкой голосом.

Поручик русоволос, почти на полголовы выше штабс-капитана, грудь неширока, слегка покатые плечи.

— Скобелев покоряет стратегию, — сострил кто-то.

Офицер оторвал взгляд от книги: глаза карие, спокойные, чуть, насмешливые.

— Ну, хорошо, не будем мешать.

Чернявый поручик начал было рассказывать что-то затейливое, но из леса выкатилась коляска, и офицеры всполошились.

— Господа офицеры, ко мне! — подал команду штабс-капитан. — Станови-ис-сь! Смирно-о!

Все замерли. Слышался лишь храп коней да постукивание колес экипажа. С коляски сошел полковник, молча выслушал рапорт, оглядел строй.

— Итак, господа, сегодня вам предстоит выдержать последнее испытание. Задание всем одно: здесь на участке от изгиба Немана, — полковник указал рукой на отдаленный поворот реки, — до луговины найти удобное место для переправы кавалерийского отряда.

На полковнике все сияло: и твердые голенища высоких сапог, и козырек чуть набок надетой фуражки, и позолоченные пуговицы ладно сидевшего мундира с аксельбантом у плеча.

— Напоминаю, господа офицеры, что оценка избранного вами места будет определяться с учетом скрытых к реке подходов, наличием возможных неприятельских сил на противоположном берегу, глубиной реки и других моментов, которые могут повлиять на успех предприятия.

Полковник говорил хорошо поставленным голосом, гладко, заученно и было ясно, что повторял он все это много раз, облюбовав именно эту высоту, откуда открывался вид на реку. Задача имела утвержденное раз и навсегда решение, в котором учитывались все положительные и отрицательные факторы. Получить высший балл мог только тот офицер, который в точности повторял известное полковнику решение: оно заключалось в том, что отряд нужно было вывести к берегу в полуверсте ниже их местонахождения, где река разливалась, образуя плес, и где лошадям не пришлось бы плыть.

— И еще, господа. Оценивать ваше решение будет сам генерал Леер.

— А кто он такой? — подал голос чернявый офицер.

— Леер? Вы не знаете Леера? Это не делает вам чести. Генрих Антонович Леер — знаток военного дела. Им написано много книг, не говоря уже о статьях. В том числе учебник тактики для военных училищ. Он — профессор. Ныне возглавляет в академии кафедру тактики и стратегии. Тот, кто будет зачислен в число слушателей, непременно будет иметь счастье слушать его лекции.

Полковник достал из кармана часы, щелкнул крышкой.

— Надеюсь, задание ясно? Итак, по коням! Работать самостоятельно. Через два часа собираемся на высоте. К этому времени генерал Леер приедет сюда. За дело, господа!

— Поехали, Скобелев, — садясь на коня, предложил штабс-капитан.

— Поезжайте. Я задержусь, — ответил поручик.

Была та пора, когда лето еще не ушло, а осень не набрала силы, хотя и зримо напоминала о себе. День выдался солнечным, но чувствовалось холодное дыхание, позолотившее рощу. И над сонной рекой лениво курился белесоватый туман.