– Ужасно, – сказала Селотта. – Особенно для молодых матерей. Наверное, им… – Она замолчала, смущенно моргнув. Похоже, она забыла о своем правиле: не напоминать хозяевам о том, что разум любого из них, как она сама однажды сказала, выглядит для «немых» открытой книгой. – Наверное, им было очень страшно.

– Это случилось очень давно, – заметил Алекс.

Селотта приложила к иллюминатору длинные серые пальцы, словно пытаясь удержать время:

– Никогда не бывала в подобных местах. Они всегда кажутся такими?

Кассель был политиком: его должность примерно соответствовала мэру средних размеров города. Кроме того, когда-то он служил капитаном в ашиурском флоте.

– Думаю, это из-за океана, – сказал он. – Океан каким-то образом все облекает, сохраняет в первозданном виде. Нет ощущения прошедшего времени. Все застывает.

Другим пассажирам не слишком нравилось сидеть в одной кабине с инопланетянами. При посадке все расступались перед нами. Тревожный шепот слышался даже на фоне симфонической музыки. Враждебности не ощущалось, но люди явно боялись. Каждый старался держаться поодаль.

«Не отходи от меня, Луи».

«Посторонись».

«Нет, они ничего тебе не сделают. Но не подходи к ним».

Когда я попыталась извиниться за остальных, Кассель сказал, что ничего страшного в этом нет.

– Селотта говорит, что, когда ты приехала к нам, наши отнеслись к тебе не слишком гостеприимно.

– Да все было нормально. Скорее, я повела себя не вполне достойно.

– Рано или поздно, – сказал Кассель, – неприязни придет конец и мы станем друзьями и союзниками.

Слова его привлекли внимание Алекса.

– Сомневаюсь, – заметил он. – Во всяком случае, не при нашей жизни.

Кассель был не столь пессимистичен:

– Нам нужна общая цель. Нечто способное вдохновить нас на объединение.

– Кажется, имеется в виду общий враг, – сказала я.

– Конечно, подойдет и это. – Кассель закрыл глаза. – Но общий враг позволит решить лишь одну проблему, после чего возникнет другая, еще более крупная. Нет, нужно нечто иное.

– Например?

– Не знаю. Объединенные усилия. Может быть, совместный проект. Скажем, полет к Андромеде.

Селотта и Кассель были одеты по земной моде: брюки и рубашки свободного покроя. Кассель даже походил в охотничьей шляпе, но та оказалась на несколько размеров меньше, чем нужно. Он снял ее и отдал мне, увидев, что я с трудом сдерживаю смех.

Оба пытались улыбаться, стараясь всех успокоить, но клыки все портили. Их улыбки постоянно наводили страх на любого, кто оказывался рядом. То же случилось и на нашей лодке. Предполагалось, что капитан выйдет к нам, поздоровается и спросит, не может ли он чем-нибудь помочь пассажирам. Но дверь на мостик оставалась закрытой.

– А вон там, – раздался в громкоговорителях его голос, – где виден свет, находилась резиденция правительства. Никто не знает, как оно называлось, неизвестно даже, какая у них была форма правления. Но именно там принимались решения.

– Тут есть что-то от «Озимандии», – сказала Селотта. – Только масштабом побольше.

– Ты знаешь «Озимандию»? – спросила я.

– Конечно. – Она на мгновение показала клыки. – У нас эта тема очень распространена. Одна из наших знаменитых классических драм, «Корос», основана на этой идее. Погибшая слава, «взгляните на мои великие деянья» – все проходит. В «Коросе» важнейшим символом является песок, как и у Шелли.

Кроме нас, на экскурсию отправились еще человек двенадцать. Пока мы плыли вдоль главного бульвара Атлантиды, я сидела в кресле, по-прежнему пытаясь не думать о всевозможной ерунде, которая путается в голове и от которой никуда не деться. Бросив взгляд на Касселя, я задалась вопросом: как им удается любить друг друга, если один партнер легко может прочитать мысли другого? И я в очередной раз поняла, что на самом деле очень мало знаю о «немых».

Приходилось ли Селотте когда-либо обманывать?

Я вздрогнула, поняв, что мысль вырвалась совершенно непроизвольно.

Кассель фыркнул – то ли рассмеялся, то ли чихнул.

– Все в порядке, – сказал он, сжав мое плечо и не сводя взгляда с Селотты.

Селотта снова показала клыки.

– Ты слишком стараешься, Чейз, – сказала она. – Если хочешь знать правду, мы делимся всем.

Я не вполне поняла, что Селотта имеет в виду, но она уловила и эту мою мысль.

– Включи воображение, – добавила она.

Мне не очень хотелось делать это.