Появилась немецкая полиция, которая прогнала толпу на той стороне канала. Такому количеству людей нельзя было стоять вместе. Существовал запрет: больше трех не собираться.

Утонувшего солдата увезли, а ребятам было велено вернуться на свои места.

— Может, его туда сбросили,— заметил один мальчик.— Подпольщики так делают.

— Хватит разговаривать, начинаем работать,— строго сказал учитель и укоряюще взглянул на мальчика.

Было неразумно говорить такое вслух.

Фрек долго не мог забыть утонувшего солдата. Нечаянно упасть в воду — страшно. Но быть сброшенным в воду — еще страшнее.

А где-то в Германии, может быть, какой-то мальчишка остался без отца, и от этой мысли Фреку стало грустно. Он и думать не хотел о том, что его отец тоже может утонуть!

Во время воздушной тревоги каждый, кто находился на улице, должен был искать укрытие. Если поблизости находилось бомбоубежище, то нужно было прятаться там. Высоко в небе взрывались снаряды зенитной артиллерии, и иногда было слышно, как осколки градом падали на землю. Они запросто могли ранить или даже убить тебя.

Не всякий хотел идти в такое убежище. Там было душно и часто воняло. Нередко случалось, что убежище использовалось вместо туалета.

Кроме того, лучше, чем сидеть в темноте и ждать окончания боя, люди хотели смотреть на все происходящее, потому что так у них оставался еще шанс спасти свою жизнь, когда начнут падать бомбы. “Если бомба упадет прямо в такое убежище, то тоже не останешься в живых”,— говорили они.

Конечно, это было и известное любопытство жителей Амстердама.

Воздушные бои являлись захватывающим зрелищем. Немецкие Мессершмитты и английские Спитфайры в мертвой схватке друг с другом — это была картина, вызывающая страх, но оторвать глаза от нее было просто невозможно. Битва не на жизнь, а на смерть с земли казалась игрой между скоростными самолетами.

Это было очень увлекательно, но Фрек всегда думал о людях, которые находились в самолетах. Молодые еще мужчины, вынужденные рисковать своей жизнью. Которые никогда еще не видели друг друга, но делали все, чтобы убить друг друга. Об этом он постоянно думал. Был ли это немец или англичанин, который в охваченном пламенем самолете падал вниз — он не мог радоваться. Он всегда чувствовал облегчение, когда видел, как в последний момент из горящей машины выпрыгивал пилот и через несколько секунд раскрывался парашют. Тогда у него, по крайней мере, был шанс достичь землю живым. Но Фрек уже видел, как такой самолет, в который попадал снаряд, разлетался на части высоко в небе. В таком случае у пилота не оставалось никакого шанса на спасение.

При этом некоторые люди издавали радостные крики, и это он не понимал. Его всегда охватывала лишь глубокая печаль.

Войну он считал чем-то ужасным. Как посмотришь на осколки снарядов и на пули! Не хотелось думать, что такое может попасть в тебя! Иногда такие вещи можно было найти на улице. Некоторые мальчишки собирали их. Были и такие ребята, которые хранили настоящие, еще неиспользованные патроны, которые они где-то находили.

Такую находку обязательно нужно было сдавать в полицию, но они не делали это. Было интересно иметь настоящие боеприпасы. Но и опасно для жизни!

Однажды перед уроком практики в мастерской один мальчик показал другим, что он нашел. Неиспользованный оружейный патрон. Каждый, разумеется, хотел посмотреть эту находку, и патрон переходил из рук в руки.

— Тебе надо его сдать,— сказал кто-то. Он был немного завистлив.

— Что, мне? Никогда! — сказал владелец.— Очевидно, тебе!

— Зачем он тебе, собственно, нужен? — спросил другой.

— А тебе что, завидно?

— Если бы патрон был моим, то я кинул бы его в огонь. Сделай костер и брось туда эту штуку. Произойдет взрыв что надо.

— Ты знаешь, что пуля может пройти через тебя насквозь?

— При себе носить такую штуку тоже опасно. В кармане патрон нагреется и может тогда взорваться.

— Что за бред! Должно быть очень жарко, чтобы патрон взорвался.

— Ты что, патрон не взрывается от температуры. Это совершенно невозможно! Только от удара. Если ты уронишь его на землю. И тогда еще бесполезно. Его нужно бросить с силой.

— Я вытащу порох, тогда он больше не сможет взорваться,— сказал владелец.

— Как ты хочешь это сделать?

— Извлеку пулю из гильзы и потом просто так вытрясу порох.

— А ты посмеешь?

— Почему бы и нет? Если это делать осторожно, то ничего не будет. Нельзя только трогать капсюль или ударять по нему.

Он вставил патрон в тиски верстака.

— Ты хочешь сделать это здесь? — спросили товарищи и с любопытством окружили его.

Фреку это совсем не понравилось. Он втайне желал, чтобы скорее пришел учитель и начался урок.