Тот безразлично пожал плечами.

— Несомненно. До точки прорыва меньше километра. Мы по-любому в зоне внимания дальнего охранения противника.

Словно подтверждая его слова, шагах в тридцати от нас вспыхнула короткая схватка. Расходящиеся кольцом ухорезки наткнулись на вражеского стелсера, заползшего под куст.

Извини, родной, спрятался ты неплохо, но задранные в небеса скиллы дроу перевесили. Дальше уже дело техники — предательски пискнул алым маркером игровой радар, и кто-то мгновенно получил черный клинок под подбородок.

За спиной распахивались грузовые порталы, овраг стремительно наполнялся низкорослыми гномами и резкими демонами. И те и другие рвались в бой, мотиваторов хватило бы на три мировые войны…

— Сдвигаемся в сторону, нужна свободная площадка для призыва Василисков! — скомандовал я Умке, возглавляющему солидно возросшую группу охраны. А что поделать — мы на передовой, тут одной ухорезки под шелковыми простынями явно не достаточно…

— Большая? — уточнил Умка.

Я сдвинул шлем на лоб и задумчиво почесал затылок.

— Где-то с пароход… Отойдем от портала шагов на полста, думаю — хватит.

Не хватило…

Да и наших предупредить все же стоило — замотался я. План выполнял, словно галки в анкете расставлял. Все на рефлексах…

Мироздание охнуло, надрывая жилы в тяжких родах.

Ломая все законы физики и биологии, из тесного пространства яйца стремительно масштабировалась фигура исполинских размеров. Словно огромный айсберг всплывал из глубин морской пучины.

Бронированный бок Василиска врезался в нашу группу, размазывая бойцов в кровавое пюре, а счастливчиков, вроде меня, брезгливо отбрасывая в сторону.

Наверное, именно в этот момент в Друмире появился первый претендент на ночную вазу, наполненную золотом.

Увидеть, как игра сыплет системными ошибками, реально страшно, до мокрых штанов и седых волос. Особенно если ты в срыве и нет возможности переустановить сбойнувшую программу.

Поднимите глаза на голубое небо, а теперь представьте, как по нему бегут строки белого кода, превращая воздушную даль в «Синий Экран Смерти».

Столкновение с шершавым боком зверя игра обсчитала как удар. Сопоставив массы и помножив их на скорость, алгоритм урона чуток поколебался: «где ставить запятую?»

Решив, что триста тысяч — это явный перебор, он переправил результат на тридцать, использовав аварийный коэффициент «реалистичности», и с чувством выполненного долга списал с меня две трети хитов.

Позорно сидя на заднице и харкая кровью из пробитых осколками ребер легких, я, задрав голову, смотрел на махину Короля Королей. У японцев сегодня праздник — любят они таких вот гигантусов…

Василиск, высотой с девятиэтажку и длиной в десяток подъездов, медленно ворочал огромной башней, украшенной церковным куполом золотой короны и сверкающим бриллиантом размером с троллейбусное колесо.

При виде такого богатства мой хомяк окончательно утратил берега. Ухватив меня за грудки, он брызгал слюной и визжал: «Я же говорил! Я же говорил! Валить его надо, валить!»

Король вдохнул полной грудью, вымораживая астрал и вытягивая энергию отовсюду, куда простиралась его воля. Огромные накопители зверя были девственно пусты.

Поведя вокруг тяжелым взглядом змеиных глаз, тварь безошибочно отыскала меня среди тысяч разумных и плавным движением приблизила двадцатиметровую будку к моему лицу.

Вертикальные зрачки нащупали мой взгляд, и стальная кувалда ударила по разуму, пытаясь подчинить своей воле и получить послушного, хоть и чуток дегенеративного раба.

Защита от ментального давления расползлась гнилой тряпкой, сила Первожреца уступила воле Короля Королей, из заемных костылей остался один лишь хомяк — хрипящий, загнанный в угол, но «за свое» готовый сражаться хоть со всем светлым пантеоном.

Я и бесконечно древняя тварь…

Один на один…

Василиск внушал мне статус невесомой соринки, чудом попавшей в глаз Владыке.