— Откуда ты знаешь?..

Он лишь провел пальцами по ее щеке.

— У Маден достаточно поводов испытывать к тебе неприязнь. В самом деле, она злится на саму себя за то, что просмотрела такую выгодную связь. Я удивлен, что ты не понимаешь этого.

Иллиандра сжала губы.

— Я понимаю. Но мне нелегко терпеть ее публичные нападки.

— Ну так помирись с ней, — улыбнулся Плоидис. — Все твои завистники в один миг станут твоими лучшими друзьями, если ты только дашь им шанс. Ты моя жена, Илли, и, в конечном счете, заискивать перед тобой намного выгоднее, чем осмеивать тебя. Маден попыталась сделать это, но ты довольно грубо отвергла ее попытки.

Иллиандра вздохнула и прижалась к его груди.

— Прости, Плоидис. Мне жаль, что я подвожу тебя.

Он усмехнулся, обнимая ее.

— Ты просто придаешь слишком много значения мелочам. Это пройдет, когда ты немного освоишься.

Иллиандра не ответила.

В самом деле, ей было так сложно отныне неизменно находиться в центре внимания. Раньше она была для всех неприметной придворной дамой и, оставаясь в тени, могла делать столь многое для Плоидиса. Знавшие правду ценили ее, остальные были просто равнодушны. Теперь же внимание всех было приковано к ней и ее скандальному браку, и каждый, кто никогда не знал ее, считал себя вправе быть судьей. Иллиандра с печалью вспоминала, как сама всегда держалась в стороне от светских интриг и старалась не выносить суждений о героях местных сплетен. И вот теперь она оказалась в самом центре этой злобной шипящей стаи, и всеобщая ненависть подавляла ее. Как бы сильна и самоотверженна она ни была в тени, здесь, на сцене, стоя в столпе света, она не могла найти слов — и не могла сбежать, и лишь стояла, бессильная, вынужденная наблюдать злобное торжество толпы.

— Я вижу, как ты переживаешь, — сказал Плоидис, отстраняясь и взглядывая в ее глаза. — Вижу, как ты смущаешься взглядов, оценивающих тебя. Но я хочу, чтобы ты помнила: мне все равно, что думают о тебе все эти люди. Я знаю тебя совсем другой: сильной, гордой, верной — и я люблю тебя такой, Илли. Я люблю тебя.

Иллиандра смотрела на него, чуть сощурившись, и он продолжил:

— Я знаю, что ты сможешь играть эту роль. Поверь, в ней нет ничего сложного — не для тебя, Илли. Ты столького добилась в своей жизни, ты никогда не испытывала страха перед трудностями, ты была готова пойти на самый безумный риск ради меня… и вот теперь, здесь, рядом со мной, ты так переживаешь из-за каких-то злобных сплетен.

Иллиандра печально усмехнулась.

— Тебе это кажется смешным, верно?

— Я лишь думаю, что это непохоже на тебя.

Она опустила глаза.

— Я всегда неуютно ощущала себя, находясь в центре внимания. Тебе сложно это понять — ты жил так с рождения. Я же добилась всего, фактически не выходя из тени.

— Я уверен, ты достаточно сильна, чтобы преодолеть это в себе, — ответил Плоидис. — Просто помни, что я всегда рядом. И всегда люблю тебя.

Иллиандра подняла на него глаза и с улыбкой потянулась к нему, и Плоидис с готовностью коснулся ее губ.

— Пойдем со мной на Совет, — сказал он мягко, проводя пальцами по ее щеке. — Они не съедят тебя, Илли. Я обещаю.

— Конечно, — Иллиандра грустно усмехнулась. — Они просто побоятся достать вилки в твоем присутствии…

«Книга Тени, одна из величайших загадок древности, хранит в себе тысячелетнюю мудрость предков и по преданиям позволит расшифровавшему ее получить невиданную ныне власть над силами Тени, способность перешагнуть границу Света и изведать ее самые тайные глубины. Тем не менее за сотни лет ни одному мудрецу или магу так и не удалось проникнуть в ее секреты, а многие попытки познать ее приводили к таинственной и загадочной смерти. Последние полвека Книга Тени хранится под строжайшими печатями в глубинах Храма Света в Перпетрале, небольшой деревушке близ столицы королевства Авернас…»

Диадра на мгновение оторвалась от потрепанной рукописи, неверяще оглядывая почти пустовавшую библиотеку, затем вновь опустила глаза, перечитывая последние строки.

— Способность перешагнуть границу Света, — прошептала она одними губами, скользя взглядом по выцветшей странице, потом быстро поднялась и, сворачивая свиток, заторопилась к выходу из библиотеки.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Терлизан вновь воскресил в ее душе надежду, раскрыв перед ней истинную сущность глубин Тени, и все это время Диадра жила лишь тем, что скрупулезно искала любую зацепку, позволившую бы ей найти способ вернуть Берзадилара. Он был жив, там, в глубинах, он был жив — и это было все для нее. Отчаяние уступило место новой надежде, и Диадра с воодушевлением вновь тешила свое сердце призрачными воспоминаниями и мечтами. Она пыталась убедить и Терлизана помочь ей, но тот лишь снисходительно улыбался в ответ на ее пламенные речи.

— Диадра, я десятилетиями пытался найти другой способ вернуть Даенжи. Неужели ты думаешь, что если бы он существовал, я бы еще им не воспользовался?..

Вероятно, он был прав. У него было больше времени, больше возможностей. Но ведь он все же мог упустить что-то, не разглядеть, не увидеть?.. И вот сейчас Диадра, казалось, наконец держала в руках то, что искала — и какое-то неясное чувство подсказывало ей, что эта была ниточка, за которую стоило ухватиться.

Шагнув за ворота Школы Чародейства, она без колебаний направилась по извилистой улочке к богатому кварталу, находившемуся неподалеку. Терлизан обосновался в Авантусе в небольшом, но роскошном особняке, располагавшемся на одной из самых престижных улиц столицы.

Вышколенный дворецкий, открывший ей дверь, тут же проводил ее в просторную гостиную, обставленную весьма изысканно и со вкусом. Спустя несколько минут в дверях появился и хозяин дома.

— Виконтесса Монре, — произнес он с неизменной обворожительной улыбкой, в которой, впрочем, читалась почти нескрываемая усмешка. — Помилуйте, какой сюрприз. Что заставило Вас посетить мое скромное жилище?

— Я хотела, чтобы ты увидел это, Терлизан, — ответила Диадра, игнорируя его насмешливый тон и протягивая ему свиток.