Поблагодарив Селедцова, он достал ноутбук и проверил, нет ли сообщений от Крячко. Электронный ящик был пуст, не считая каких-то рекламных предложений. Переместив их в корзину со спамом, Гуров мельком заметил фразу одного из них, вынесенную в заголовок письма. Она гласила «Загородные коттеджи по выгодной цене!»

Фраза эта что-то смутно напомнила Льву — что-то, имеющее отношению к тому, о чем он думал сейчас. Рожков — квартира — деньги — загородный коттедж. Точно! У Рожкова был загородный коттедж, который не упоминался почему-то в материалах дела. Зато он упоминался в беседе с господином Фоменко, директором строительной фирмы «Юго-стронг». Фоменко тогда еще сказал, что Рожков наверняка запускал руку в чужой карман, поскольку один только его загородный коттедж стоит больших денег. Интересно, полиция осматривала его?

Гуров с сомнением покрутил в руке сотовый телефон, но все-таки не стал звонить Селедцову по этому вопросу. Ему хотелось вначале самому убедиться. И вместо Селедцова он набрал номер Фоменко.

— Приветствую вас, полковник Гуров, — послышался бодрый баритон строителя.

— У вас хорошая память, Владимир Григорьевич. Помните мой голос.

— В ответ могу заметить, что у вас хорошая память на имена, — отозвался тот. — Помните мое имя-отчество.

— Ну, на этот случай, если забуду, у меня всегда есть документы, — улыбнулся полковник. — Но обычно я помню имена всех участников дела, которое веду.

— То есть я — участник дела, — с сарказмом произнес Фоменко. — Очень приятно слышать!

— В участники дела я отношу всех, кто по нему проходит, — пояснил Гуров. — Даже в качестве свидетеля.

— Ладно, Лев Иванович, все в порядке, — успокоил его Фоменко. — Я не обижаюсь. Понимаю же, что это ваша работа. Вы, наверное, звоните по делу, так что говорите прямо.

— Рад, что мы поняли друг друга. Я и не собираюсь ходить вокруг да около, — ответил Гуров. — Меня интересует местонахождение загородного дома, принадлежавшего Рожкову.

— А вы что, хотите взглянуть на него? — поинтересовался Фоменко.

— Владимир Григорьевич, вы знаете, где находится дом? — повторил Лев.

— Конечно! Он мне его лично показывал, хвалился… Это в Лазурном, недалеко от моря. Дом номер пятнадцать.

Лазурное было небольшим курортным поселком, территориально отделенным от города Приморского примерно тридцатью километрами и официально не являвшимся его частью. Ехать туда на машине около получаса. Поблагодарив Фоменко за информацию, Гуров сразу же направился в сторону выезда из города.

Дороги в Приморском еще не начали ремонтировать к чемпионату, и хорошими они были лишь в центре города, который Гуров миновал довольно быстро, учитывая небольшие размеры Приморского. У автозаправочной станции он остановился и наполнил бак. Лев терпеть не мог, когда бензин неожиданно заканчивался в самый неподходящий момент, и всегда внимательно следил за состоянием бензобака. Особенно в Приморском, где, в отличие от Москвы, АЗС не было на каждом шагу.

Расплатившись, он поехал дальше. Когда городская черта закончилась, потянулась проселочная дорога, и машину начало потряхивать на неровностях. Гуров немного снизил скорость, поскольку торопиться ему было некуда, а портить колеса не хотелось даже у взятого напрокат автомобиля.

Дорога была практически пустой, машины попадались крайне редко, только одинокий мотоцикл ехал в том же направлении, что и Гуров. Ехал он тоже неспешно, хотя обычно мотоциклисты предпочитают совсем другую скорость.

Когда Гуров уже довольно далеко удалился от города, расстояние между ним и мотоциклистом вдруг стало уменьшаться. Гуров снова бросил взгляд в зеркало: да, мотоциклист прибавил скорость, и до его ушей доносился рокочущий звук мотора. Он чуть сдал к обочине, чтобы пропустить мотоцикл: эти лихие гонщики — главные специалисты по порче чужих автомобилей.

Однако мотоциклист не оценил благородный маневр Гурова. Более того, приблизившись к нему, он стал справа теснить «Фольксваген» еще ближе к краю дороги. Гуров в недоумении посигналил, однако мотоциклист продолжал свои действия. Ситуацию усугубляло то, что вдоль дороги тянулся неглубокий, но длинный овраг и сдавать больше особенно было некуда.

«Обдолбался, что ли, придурок малолетний?» — злясь, подумал Лев.

Он уже порывался остановить машину и высказать этому недоумку все, что о нем думает. Мотоциклист тем временем продолжал напирать, тесня «Фольксваген» еще сильнее. Гуров повернулся в его сторону, стараясь разглядеть лицо водителя, но на мотоциклисте был шлем, а его фигура, насколько полковник мог судить, не принадлежала подростку или юноше. Это явно был взрослый мужчина, причем — Гуров уже успел это оценить — управлял он мотоциклом грамотно и умело, не выказывая ни малейших признаков алкогольного или наркотического опьянения. У Гурова не осталось сомнений — человек этот преследует его намеренно, и намерения эти направлены конкретно на полковника Гурова.

Теперь Лев стал действовать по-другому. Ему необходимо было избавиться от давления справа, и он попытался прибавить скорость. Однако мотоциклист сделал то же самое. Теперь оба мчались практически наравне. Давить влево самому, пытаясь сбить мотоцикл, было опасно. Стиснув зубы и не выпуская руля, Гуров зорко следил за дорогой, не теряя из вида и мотоцикл.

Впереди показалась ощутимая вмятина в земле, и полковник, рискуя угодить в овраг, сам вильнул влево, одновременно резко прибавив скорость. Мотоцикл попал передним колесом во вмятину, что на какую-то долю секунды замедлило его движение, но этого оказалось достаточно для полковника, чтобы обогнуть его и вырваться вперед. Не сбавляя скорости, Гуров промчался дальше, затем резко вывернул руль и остановился. «Фольксваген» стал поперек дороги, перегородив движение. Мотоцикл неминуемо должен был либо затормозить, либо врезаться в него. Гуров все же рассчитывал на благоразумие мотоциклиста, однако на всякий случай приоткрыл дверцу и выскочил из машины на противоположную от мотоцикла сторону.