В мешочке был старый добрый мел – Егор не признавал ни «жидкого клея», ни новомодных перчаток – «ящерок», внутренняя сторона которых была покрыта миллионами микроскопических волосков. Подобными приспособлениями Мать-Природа одарила земных ящериц – гекконов, что позволяло этим небольшим и юрким созданиям без опаски перемещаться не только по скалам, но и по современному пластеклу. А структура его, между прочим, была такая, что даже капли воды все до единой стекали к подоконнику, не встречая на пути вообще никакого сопротивления.

Но механическое снаряжение – это одно дело, от него всегда можно отказаться, если есть крепкие руки, ноги и голова на плечах, чтобы зря не рисковать! Еще больше он не признавал таких добровольных помощников, каким был навязанный ему начальством в поездку Стив. С одной стороны, парень вроде бы ничем не мешал, но постоянное присутствие лишнего человека на маршруте Егора раздражало. Тем более что он мог справиться с восхождением и без чужой помощи.

Егор был дэнжером. Собственно, этим словом, хотя ему больше нравился русскоязычный вариант – опасник – можно было называть любого искателя приключений далекого ХХ века от Рождества Христова. Ну или первой половины XXI-го. В те-то времена не пользовались ни липкими перчатками, ни экзоскелетными костюмами, ни антигравами, как стопроцентной гарантией того, что влезешь на любую, даже «отрицательную» стену и даже не оступишься, ни прочей тому подобной технической дребеденью. Не от бравады, просто еще не придумали. А то, что раньше достигалось кровавым потом, во времена Егора превратилось в воскресное развлечение для малышей детсадовского возраста.

Именно поэтому появлению тех, кто на свой страх и риск стал штурмовать вершины без минус-гравов и устраивать многокилометровые заплывы в холодной воде без термокостюмов, никто особо не удивился. Желают поиграть в рулетку со смертью – и ладно! Человечеству, которое уже очень давно не вело войн, победило практически все болезни и стремилось к единению души и тела, возможность пощекотать себе нервы была необходима как воздух. Без этого умирало то, что делало человека человеком – стремление познать мир, познавая себя.

Егор так же, как и многие его единомышленники, считал, что только отсутствие всяких «стопроцентных гарантов жизни» помогает организму не захиреть в мире, где каждое твое движение, казалось, контролировали оберегающие механизмы.

Единственное, в чем современные «ловцы адреналина» выигрывали у своих предков, было количество и качество, если так можно было выразиться, «тренажеров» для испытания собственных возможностей. Если в далекие времена скалолазы, яхтсмены, дайверы и другие искатели приключений были ограничены рамками старушки Земли, то теперь в их распоряжении было много планет, так или иначе освоенных Человечеством! К сожалению, только небольшое количество стопроцентно подходило под узкие условия комфортного существования Homo sapiens, большинство же приходилось так или иначе приспосабливать. Терраформированием, если совсем чуть-чуть. Или строительством обширных крытых городов-куполов, если человеческие понятия о комфорте были равносильны полной перекройке всей планеты, а она была настолько богата полезными ископаемыми, что терять лакомый кусок было бы непростительной глупостью.

До конца восхождения оставалось каких-то десять-пятнадцать метров, и Егор преодолел это расстояние довольно быстро. Последний рывок и пальцы вцепились в край карниза, после чего он подтянулся и перекинул свое тело на вершину.

Она имела форму стола – в древние времена лежавшая в полукилометре внизу долина оказалась открыта ветрам, дувшим из глубины материка. Миллионы лет процессы выветривания проводили свою разрушительную работу и сформировали весьма запоминающийся рельеф: нагромождение желтых столообразных скал на красной равнине.

Похожий рельеф был весьма распространен на родине Человечества, на Земле. Южноафриканский город Кейптаун, например, вообще находился у подножия огромной столовой горы, которая была включена в список 50 мест на Планете-Матери, обязательных к посещению каждым уважающим себя туристом, составленный еще в начале ХХI века.

На известковой, высушенной солнцем поверхности тут и там были разбросаны булыжники от десяти сантиметров до полуметра в диаметре. Они имели округлую форму, такую, что сразу напросилось сравнение.

– Место, где боги играют в бильярд! – торжественно произнес Егор.

Размяв сведенные от напряжения пальцы, он перегнулся через край обрыва и помахал рукой Стиву. Тот неотрывно наблюдал за ним в бинокль.

– Только бы не вздумал подниматься сюда! – проворчал опасник. – Все очарование испортит…

– Егорша, ты просто молодчина! – раздался восторженный голос.

Это была его напарница на маршруте, 25-летняя жгучая брюнетка с красивым, правильным лицом, на котором драгоценными гранатами сверкали карие глаза.

Звали ее Оксана. Живая, веселая и непосредственная, всегда «немножко ребенок», она не была душой компании, но ей везде были рады. С Егором Оксана познакомилась давно, лет около десяти назад, и с тех пор природная скромность и нерешительность характера держали ее в том качестве, который в народе именуется «невнятным статусом сожительницы». Опасник в то время культивировал в себе образ мужчины-супермена в сочетании с туристом-экстремалом, и эта гремучая смесь настолько поразила девушку, что она как школьница влюбилась в него и продолжала любить до сих пор. Чего нельзя было сказать о Егоре. Нет, конечно, он Оксану по-своему любил, но ей как любой женщине хотелось определенности чувств и уверенности в завтрашнем дне, наконец, красивой свадьбы.