Дуболомов распластался возле мусорки без признаков жизни. Тогда Леха подошел к нему, одной рукой схватил за шиворот, другой между ног — за маленькие, мягенькие яички и сильно сжал их. От боли Дуб вскрикнул и пришел в себя. Леха, недолго думая, легко приподнял его и воткнул головой в помойный ящик. Теперь телохранитель и его пистолет лежали вместе — среди тухлых помидоров, порченой рыбы и гнилого мяса. Только пистолета видно не было, а ноги Дуба в белых брюках и белых ботинках торчали из бака как флаги о капитуляции.

Коновалов кинулся к машине, открыл дверцу и сел за руль. Витек и Катя уже расположились на заднем сиденье и нервно смотрели по сторонам.

— Ты чего так долго с этим хреном возился? — спросил Демин.

— У него член три сантиметра, — ответил Леха и нажал на газ.

Ржавые «Жигули» дернулись, проехали пять метров и остановились.

— Черт возьми, мотор заглох, — рявкнул Коновалов и начал судорожно поворачивать ключ зажигания.

— Быстрее, а то охранник уже в себя пришел и из помойки вылезает.

— Успеем, — прорычал Леха.

— Он сейчас очухается, найдет свой пистолет и начнет по нас палить, — нервничал Витя.

— Вот здорово, попадем в криминальную хронику сегодняшнего дня! Нас по телеку покажут, — обрадовалась Катя.

— Наши изрешеченные пулями трупы по телеку покажут, — запсиховал Демин. — Мало ты ему, Леха, врезал, он уже очнулся.

— Да я его вообще не бил, только в ящик воткнул, как черенок в землю.

— Слабо воткнул.

Тем временем Дуб пришел в себя и с огромным трудом попытался выкарабкаться из зловонной помойки. Бак, похоже, давно не убирали, видимо, дворник запил, и на дне, в протухшей чавкающей жиже завелись жирные белые опарыши. Пока голова Дуба была в жиже, они заползли в рот, нос и уши. Более гнусного возмездия за нерасторопность охранник получить не мог.

Он кое-как перевернулся и встал на ноги. Его некогда белый костюм намок и превратился в серо-буро-малиновый. Арбузная кожура и семечки прилипли к нему, и теперь бравый секьюрити стал похож на жалкого бомжа.

Гриня высунулся из контейнера и сразу увидел «Жигули» ярко-желтого, как в народе говорят, поносного цвета. Захватчики были уже в салоне, а Катя сидела на заднем сиденье, смотрела на него и безудержно смеялась.

Дуболомов сразу понял, что у развалюхи заглох мотор и террористы не могут уехать с места преступления. У Григория появился шанс расквитаться с ними и вернуть себе репутацию крутого супермена.

Голыми руками он сражаться не хотел, так как помнил точные профессиональные движения широкоплечего, и решил для начала отыскать в дерьме свой пистолет.

Гриня был высокомерным и брезгливым, знал себе цену, но в теперешней ситуации позабыл про свои привычки, быстро присел и запихнул руки по локоть в дерьмовидную кашу из пищевых отходов.

— Он пистолет ищет, — запричитал Демин. — Сейчас найдет и откроет огонь.

— Не откроет, — успокоил его Коновалов. Леха лихорадочно вращал ключ в замке зажигания, давил то на газ, то на сцепление, а мотор урчал, но не заводился.

— Здорово! — выпалила неизвестно чем обрадованная Катенька. — Накал страстей нарастает и скоро достигнет апогея.

— А ты-то чего радуешься? — рявкнул на нее Демин. — Из-за тебя все.

— Как же, из-за меня. Из-за вашей старой автомашины, — парировала девочка, — она же не заводится. Была бы у вас иномарка, давно бы уехали. Тоже мне террористы. У моего папы несколько «Мерседесов», «БМВ», «Вольво» и джипы, и все прекрасно заводятся.

— Где мы тебе иномарку возьмем, — гаркнул на нее взволнованный Витек. — Сиди, молчи!

Катя замолчала и обиженно уставилась в окно.

В который раз Леха поворачивал ключ, но списанный в утиль, а затем отреставрированный мотор работать не хотел.

Дуб рылся в помойке, но найти пистолет не мог. Он даже встал на колени и на четвереньках ползал в тухлых отбросах, но безрезультатно. Вдруг его пальцы наткнулись на долгожданный металл, он радостно вскрикнул и вынул из жижи свой испачканный многострадальный «макаров».

Гриня хотел встать на ноги, но в этот момент кто-то вывалил ему на голову помойное ведро с отходами. Как будто не знал, что в мусорном контейнере находится приличный человек в дорогом костюме.

Разгневанный Гриня зарычал, встал во весь свой огромный рост и высунулся из мусорки. Этим он до смерти напугал того самого деда, которому несколько минут назад камнем разбил окно. Старикашка охнул, схватил в обнимку ведро и побежал домой, рассказывать своей старухе о неожиданной встрече.

Дуб стряхнул с себя чешую воблы, осколки разбитой им же посуды и арбузные корки.

Коновалов заметил, как охранник вылезает из контейнера, и вновь повернул ключ в замке зажигания. Мотор на секунду взревел, а потом опять заглох.