— У меня тоже такие были, — покивал воспоминаниям тучный мужчина, потянувшись за сигаретами. Чиркнуло колесико зажигалки и клубы сизого дыма, хорошо видные в солнечных лучах, наполнили машину.

— Коль, окно открой, — поморщился водитель. Но подумав, сам потянулся за сигаретами.

Пассажир Коля, удобно устроившийся на сиденье, недовольно крякнул, а после грузно извернулся и крутанул ручку стеклоподъемника. Стекло опустилось всего на пару сантиметров, но он счел это достаточным. Водитель Игорь окно тоже широко открывать не стал, и сигаретный дым заполнил весь салон.

Николай, затянувшись в очередной раз, осмотрелся в машине. Рано утром, когда он садился сюда в темноте, в салоне все выглядело не так серо и грязно. Тогда видны были только общие очертания, да уютно подсвечивала подсветка приборов и магнитолы. Сейчас и пыль на торпеде хорошо видна, и пепел от сигарет внизу, а в кожухе рычага коробки совсем его залежи. Ковриков на полу уже не видно — одна высохшая грязь, да и на обшивки двери полоски коричневые видны.

Повинуясь внезапному порыву, Николай наклонился вперед, опять сощурившись от солнца, и провел пальцем по лобовому стеклу. Мало того, что снаружи все заляпанные, так и изнутри не протерты несколько месяцев минимум — подумал он, глядя на грязную подушечку пальца. Мда, в темноте на этой машине ездить гораздо приятней.

— Приехали вроде, — вывел его из задумчивости голос водителя — тот сейчас изогнулся как сурикат, вытянув шею. Как будто так можно больше увидеть.

— Тормози, раз приехали, — выкинул окурок в окно Николай, — да не подъезжай ты вплотную, не пройтись что ли?

— Неуютно без машины, — не глядя на пассажира и все еще не останавливая медленно ползущий автомобиль, произнес Игорь.

— Чего неуютно то? — обернулся к нему Николай, опустив подбородок, будто набычившись; кожа на его шее при этом собралась в большое количество складок.

Игорь бросил на собеседника быстрый взгляд, но говорить ничего не стал. Это он двое суток уже по району колесит, и сколько всего повидал после катаклизма, а Николай из администрации не вылезал. И хотя там информация самая свежая, но все же действительность с чужих слов трудно начать воспринимать по-другому. Сложно понять, что прежний и привычный мир с его порядком и законами уже закончился.

Про вырезанную ферму, к примеру, в администрацию докладывали подробно, но разве словами передашь, что Игорь там видел? Даже на потолке в комнатах жилого дома брызги крови были — фермера с семьей будто дикие звери задрали, притом их ярость чувствовалась даже спустя долгое время. Не пощадили никого — людей просто рвали на части, так что даже не понять где кто в той куче, которая была на полу в гостиной фермерского дома.

Между тем машина подъехала уже близко к краю и Игорь, сочтя расстояние достаточным, нажал на педаль тормоза, и под скрип колодок Газель остановилась.

— Парни, приехали, — встряхнувшись, отгоняя неприятные воспоминания, обернулся назад водитель.

Услышал утвердительный возглас пассажиров сам он, подхватив дробовик, вышел из машины. Бросив короткий взгляд на свою потрепанную грузопассажирскую Газель, с заднего сиденья которой выпрыгивали пассажиры, Игорь осторожно двинулся вперед. До провала он не доехал метров семь и сейчас, подходя ближе, все замедлял шаг. У самого края его догнал Толик, старший поисковой группы.

Там, где изломанной линией кончился асфальт, двое мужчины синхронно остановились. До обрыва оставалось несколько метров, но край был не четко выраженным, а пологим. И весь в грязи, даже на вид скользкой и липкой.

— Ух ты е… — выдохнул Толик, осматриваясь. Игорь тоже не удержался от удивленного восклицания. По сторонам обзор закрывал все еще голый весенний лес, и вдоль огромный овраг просматривался не дальше нескольких сотен метров, зато впереди в отдалении виднелись голубые шапки гор, закрывавших весь горизонт.

Горизонт нового, в этом уже никто не сомневался, мира. Нового и неизвестного.

— Сколько тут, метров пятьдесят будет? — послышался сзади хриплый голос Николая.

— Ширина? Да, где-то так, — не оборачиваясь, оценил Игорь и повернулся к Толику, — как перебираться будешь?

Толик не ответил. Скинув с плеч рюкзак, глухо стукнувший дном об асфальт, он отошел в сторону с дороги и маленькими шажочками подошел к краю. Присел, держась за торчащий из земли корень дерева и чуть наклонился, осматривая склон. Игорь не удержался и также аккуратно, бочком, подошел к нему. Склоны оврага с той стороны, где они стояли, были неровными, изломанными, кое-где виднелись буквально плетки корней, обнажившиеся при сходах земли. В глубину этот невероятным образом возникший несколько дней назад круговой ров, огородивший значительную область, был метров в сорок. Снизу, на дне, своеобразными островами посреди широкой и бурной реки виднелись изломанные деревья с пластами сошедшей земли.

— Воды прилично, — сказал Толе Игорь, качая головой, — вброд не перейдешь. Только вплавь.

— Там, — лаконично ответил тот, показывая влево. Игорь присмотрелся в указанную сторону и увидел неподалеку съехавший вниз огромный пласт земли, на котором было два дерева, оставшихся стоять под острым углом к противоположному склону.

— Через воду переберемся, но все равно грязи по яйца, вымажемся как черти, — поджав губу, резюмировал Толик и глянул вопросительно, — ну что Игорь Андреич, пошли мы?