В зале уже орали песни.

Песня отставников еще не достигла максимального накала, но конец уже можно было угадать. Что-то там о Мэри, которая очень любила военных так, что была готова отдаться любому легионеру.

— Красотка! — Ему снова попалась грудастая служанка.

— Между прочим, меня завут Китти, гаспадин лекарь. — Она опять игриво улыбнулась. — И если вы не устали, то мы можем атдахнуть вместе чутачку папозже.

— Ты давно из Иррии приехала? — В гаме харчевни приходилось напрягать голосовые связки, и его вопрос явно заинтересовал погонщиков, сидевших за ближайшим столом.

— Уж третий год идет. Ну так как? — Ее вопророс не отличался особой многозначительностью.

— Отдохнем, отдохнем…

— Правильно, парень! Давай, сделай ей!.. — Заинтересованные погонщики проявили живейшее участие в судьбе "зарождающегося чувства".

— После. Хорошо?

Хозяина Ловец решил оставить на потом. Каждому известно, что станционной харчевней командует жена смотрителя.

— А сейчас расскажи мне немного о хозяйке.

И вроде бы ничего особенного в его просьбе не было, но то, что случилось дальше, не лезло ни в какие ворота. Девушка шарахнулась в сторону, и если бы он не схватил ее за руку, то она наверняка убежала бы.

— Атпусти меня!.. Слышишь? Пусти! — Она не кричала, а напряженно шипела, словно боялась, что их услышат в многоголосье зала. Раскрасневшееся личико побледнело, и стали заметны большие и некрасивые веснушки.

И тут Ловец понял, что его беспокоило с момента прибытия на станцию. Глупые столичные слухи здесь ни причем, странное происшествие на конюшне, наверное, тоже. Он чувствовал слабенький след Силы. Это открытие так его поразило, что он разжал руки и отпустил девушку.

"Час от часу не легче!"

Станционный двор, куда он выбрался, потрясал своими размерами. Двор был просто огромен. И в тоже время он вполне мог показаться маленьким и тесным, если заполнялся многочисленными ремесленными повозками и гигантскими купеческими фурами, грубо сколоченными телегами и дорогими позолоченными каретами, а главное, если там были их разноголосые хозяева и пассажиры. Последние на ночь перебрались под крышу станции, оставив свой транспорт под надзором стражи. Поэтому, ночью тишину двора нарушала только перекличка часовых на частоколе и вой сторожевых псов. Этой ночью не было слышно даже собак. Все либо дрыхли, либо собирались это сделать.

Казимиру после целого дня пути тоже хотелось спать, но интерес к окружающему миру был сильнее усталости. Его ждали тайны очередного станционного двора, а значит, он обязан проявить крайнюю осторожность, сбегая из-под бдительного ока своего дяди. Ему повезло. Парня никто не заметил и не окликнул, когда он пересекал прокуренный зал, а потом осторожно обходил лошадиные лепешки и вонючие лужи во дворе. Облака закрыли обе луны и темнота поглотила его маленькую фигурку. При всем желании его было почти невозможно заметить. Точно также как и ему было бы весьма трудно найти в этой кромешной тьме что-нибудь или кого-нибудь.

В планы Казимира входила ночная беседа со старым друидом, которого встретил накануне вечером, но так и не смог разговорить. Уж очень интересно расспросить его о Великом Лесе, о незнакомой жизни и его впечатлениях о людях. В городе к друидам или троллям не подступишься. Все особняком живут. А здесь, в дороге, такая непривычная свобода! И хоть дядя обещал, что эта первая его поездка не будет последней, хотелось узнать все сразу и как можно быстрее. В свои четырнадцать с небольшим лет он ни разу не выезжал из Золотого города и уж тем более не разговаривал с друидом. Так, только яблоки бегал воровать в пригородных садах.

Как оказалось, за городскими фортами и садами скрывался целый мир. Правда, говорили, что здесь с каждым днем становится все страшнее и страшнее, и, что из-за этого страха в уют городов бегут тысячные толпы беженцев. Казимир искренне удивлялся от чего они бегут. Ничего ужастного он как ни старался не заметил и, потому, с присущим молодости максимализмом, искренне не понимал необходимость дядиной работы. Сторожить караван, когда по дороге им все время попадаются отряды конной стражи, легионеры и почтовые кареты с уланским конвоем. Еще более непонятным было назначение страховой компании, которая платила сторожам неплохое жалование. Страхование от чего? Что может случиться в таком понятном и простом мире?

За время путешествия он не нашел ответа на этот злободневный вопрос. Не нашел он и друида, заплутав в скопище разномастных повозок. Зато Казимир заметил маленькую светлую щелочку в сарайчике недалеко от конюшни. Людей он не увидел, но услышал как глухо бухали друг о друга тяжелые ящики. Странный запах каких-то трав и цветов перебивал дворовую вонь и ароматы кухни. Не найдя в буханье ящиков и в цветочном запахе ничего необычного он решил было отправиться спать, как проходя мимо приоткрытых ворот конюшни разобрал голоса: