Через минуту едва слышно захрустели ветви.

Арсеньев, насколько позволяли путы, повернулся в ту сторону и увидел появившегося из лесу небритого мужчину неопределенного возраста, одетого в черный десантный комбинезон и короткие сапоги. В руке он нес какое-то непонятное оружие. Лишь спустя несколько секунд Антон опознал, к своему удивлению, самую настоящую RFB в снайперском варианте – оружие редкое и малоизвестное. За поясом незнакомца торчал явно бывший в употреблении «Глок».

Рассмотрев внимательно мертвых и живых, мужчина чему-то улыбнулся, показав белоснежные идеальные зубы, опустил «снайперку» и негромко произнес:

– Лехаим, славяне!

– Зд… равст… уйте! – отозвался Антон.

– И тебе день добрый, коль не шутишь!

Подошел к мертвым бандитам, держа наготове «Глок».

Остановился у тела Длинного, так и не выпустившего все еще дымящую сигару из сжатых зубов.

– Вот говорят же умные люди, что нельзя так много курить! – усмехнулся гость.

В несколько взмахов ножа освободил девушку от пут – та уселась на землю и, тихонько охая, начала растирать руки…

А незнакомец тут же направился к Антону.

Скотч точно так же был ловко разрезан ножом, но вот встать биолог не смог – в голове клубился тяжелый кисель. Сил хватило лишь повернуться на бок.

– Ага! – кивнул его спаситель, изучая внушительную шишку. – Понятно, сейчас будем лечить.

Перед самым лицом Арсеньева оказалась алюминиевая плашка, в которую были вплавлены пара красноватых помаргивающих катышков из материала, похожего на янтарь, и плоское серебристое кольцо, зажатое в крепкой руке со следами старых ожогов и шрамов.

Узнав предмет, Антон инстинктивно отшатнулся.

– Не надо бояться! – Плашка вмиг оказалась прижатой к его лбу. – «Колесо» и впрямь небезопасно, но «мышиный глаз» нейтрализует термический эффект.

Не прошло и пары минут, как сознание окончательно прояснилось, и ученый смог подняться на ноги, глядя, как гость деловито обшаривает трупы, складывая добычу на пресловутую плащ-палатку. Спасенная девица стояла поодаль, явно не зная, что делать дальше.

– Меня Кира зовут, – вдруг сообщила она. – А… вы… кто?

– Кто я? – усмехнулся незнакомец. – Зовите меня Драконом – под этим именем меня знает большинство.

Антону эта кличка ничего не говорила, но девушке, по-видимому, она была определенно знакома.

– Дракон?! – восторженно переспросила Кира. – Сам Дракон?!

И, не скрывая восхищения, добавила:

– Так вот вы какой! А я вас себе другим представляла.

Тот улыбнулся.

– Ну, какой уж есть – сталкер как сталкер. – И потом добавил зачем-то: – Старый сталкер, но в Новой Зоне. Впрочем, мне кажется, нам надо бы определяться с ночлегом.

– Да, конечно! – ляпнул Антон первое, что пришло в голову.

Затем протянул руку.

– Спасибо вам! Позвольте представиться – Антон Арсеньев, биолог, Центр Аномальных Явлений.

– Не стоит благодарности! – пожал протянутую руку Дракон. – Все мы люди, все должны помогать друг другу!

По кривым ступенькам из наспех порубленной вагонки они спустились в землянку. Дракон бегло осмотрел помещение при свете фонарика, а потом что-то повернул на стене, и под потолком загорелась тусклая лампочка, как оказалось, соединенная с трехлитровой стеклянной банкой, в которой лежала серая груша «батарейщика» – довольно редкого и дорогого электроартефакта. У ЦАЯ имелось несколько штук, над каждым из которых начальник АХЧ полковник Грязнов буквально трясся, умоляя научников не расходовать понапрасну невесть откуда берущуюся энергию.

Должно быть, в прошлом здесь размещался командный пункт армейцев, а сейчас покойные мародеры приспособили его под жилье.

Пахло сыростью, немытым телом и подгорелой едой. Постели из всякого барахла, застеленные почему-то занавесками, пустые бутылки в неимоверном количестве. Пол захламлен мусором: мятыми картонными коробками, опорожненными консервными банками и полиэтиленовыми пакетами.

В углу упиралась в потолок трубой из нержавеющей стали печка на соляре «Турист», знакомая Антону по экспедициям. Судя по всему, «доблестные воины» устраивались тут надолго и с комфортом.

На печи стояли чудовищно закопченный чайник и кастрюля с какой-то бурдой, как ни странно, пахнущей довольно сносно. Или это биологу просто с голодухи показалось? Потому как на вид варево выглядело несъедобным. Темные мохнатые кусочки невесть чего плавали в буром соусе.

Между тем сталкер вытащил детектор незнакомой Арсеньеву марки, посмотрел на мигнувший разноцветными таблицами экран, улыбнулся сам себе и решительно сорвал висевшую на стене напротив занавеску.

Глазам их открылся шкаф-ниша, на полках которого стояли контейнеры для артефактов – самых разных марок и размеров. От похожего на самовар «доспеха» до совсем крошечного «гнома-4» и от стандартного алюминиевого и стеклянной «льдинки» до отлитого из синтетического сапфира «самоцвета» (для самых агрессивных аномальных порождений). Причем в некоторых прозрачных что-то виднелось, а из «доспеха» доносилось странное потрескивание.