Вайолет тоже вздохнула и развязала ленту. Она пыталась придумать изобретение, которое не подпускало бы к носу запах хрена, но слишком волновалась перед встречей с доктором Монтгомери и не могла сосредоточиться.

— Вы не знаете, какой наукой он занимается? — спросила Вайолет. Она подумала, что у доктора Монтгомери может быть лаборатория, которая оказалась бы для нее весьма кстати.

— Боюсь, что нет, — признался мистер По. — Я был озабочен вашим устройством, и у меня не оставалось времени на болтовню. А вот и подъездная дорога. Мы прибыли.

Мистер По свернул на крутую, посыпанную гравием подъездную дорогу, которая вела к огромному каменному дому. У дома была квадратная дверь темного дерева с несколькими колоннами по бокам. По обеим сторонам двери были вделаны лампы в форме факелов, которые ярко горели, несмотря на то что светило утреннее солнце. Над дверью в несколько рядов тянулись окна, и большинство из них были распахнуты. Самое удивительное находилось перед домом: громадная ухоженная лужайка с высокими, тонкими кустами причудливых очертаний. Когда машина мистера По остановилась, Бодлеры увидели, что кусты эти подстрижены в виде змей: змей длинных, змей коротких, змей с высунутыми языками, змей с открытыми ртами, обнажавшими зеленые, грозные зубы. Змеи были такими жуткими, что Вайолет, Клаус и Солнышко не сразу решились пройти мимо них в дом.

Мистер По шел впереди и, похоже, вовсе их не заметил, — наверное, потому, что давал детям наставления.

— Клаус, не задавай слишком много вопросов сразу. Вайолет, где твоя лента? Мне кажется, что с ней у тебя был более значительный вид. И пожалуйста, проследите, чтобы Солнышко не укусила доктора Монтгомери. Это испортит первое впечатление.

Мистер По шагнул к двери и позвонил. Такого громкого звонка детям еще никогда не приходилось слышать. Через секунду раздались шаги, Вайолет, Клаус и Солнышко переглянулись. Они, конечно, не могли знать, что очень скоро с их невезучей семьей произойдут новые несчастья, и тем не менее им было не по себе.

Добрый ли человек этот доктор Монтгомери? — размышляли они. — По крайней мере, лучше ли он Графа Олафа? А что если хуже?

Дверь заскрипела и медленно отворилась. Затаив дыхание, бодлеровские сироты заглянули в темную переднюю. Они увидели темно-красный ковер на полу. Увидели какой-то предмет из цветного стекла, который свисал с потолка. Увидели большую писанную маслом картину с изображением двух переплетающихся змей, которая висела на стене. Но где лее доктор Монтгомери?

— Привет? — неуверенно крикнул мистер По. — Привет?

— Привет, привет, привет! — громко прогудело в ответ, и из-за двери показался низенький пухлый человек с круглым красным лицом. — Я ваш Дядя Монти, и вы как раз вовремя. Я только что закончил печь кокосовый торт с кремом.

— Неужели Солнышко не любит кокосы? — спросил Дядя Монти.

Он, мистер По и бодлеровские сироты сидели вокруг ярко-зеленого стола, и перед каждым лежал кусок торта Дяди Монти. Торт был просто потрясающий — пышный, с большим количеством крема и еще большим количеством кокоса. Вайолет, Клаус и Дядя Монти уже почти доели свои порции, но мистер По и Солнышко лишь откусили по маленькому кусочку.

— По правде говоря, — сказала Вайолет, — Солнышко не любит ничего мягкого. Она предпочитает очень твердую пищу.

— Как необычно для младенца, — заметил Дядя Монти, — но не так уж необычно для многих змей. К примеру, Барбари Жевалка — этой змее необходимо что-нибудь постоянно иметь во рту, в противном случае она начинает жевать собственный рот. Очень неудобно для содержания в неволе. Может быть, Солнышко хочет сырой морковки? Она очень твердая.

— Сырая морковь — это как раз то, что надо, доктор Монтгомери, — ответил Клаус.

Новый законный опекун троих детей встал из-за стола и направился к холодильнику, но вдруг резко повернулся и погрозил Клаусу пальцем.

— Никаких докторов Монтгомери, — сказал он. — Для меня это слишком по-докторски. Зовите меня просто Дядя Монти! Даже мои коллеги-герпетологи никогда не называют меня доктором Монтгомери.

— Что такое «герпетологи»? — спросила Вайолет.

— А как они вас называют? — спросил Клаус.

— Дети, дети, — суровым тоном проговорил мистер По. — Не так много вопросов.

Дядя Монти улыбнулся сиротам.

— Все в порядке, — сказал он. — Вопросы говорят о пытливом уме. Слово «пытливый» означает…

— Мы знаем, что оно означает, — перебил Клаус — «Набитый вопросами».

— Ну что ж, раз вы знаете, что оно означает, — сказал Дядя Монти, протягивая Солнышку большую морковку, — то должны знать и что такое герпетология.

— Изучение чего-то, — сказал Клаус. — Когда слово кончается на «логия», то это изучение чего-то.

— Змеи! — воскликнул Дядя Монти. — Змеи, змеи, змеи! Вот что я изучаю. Я люблю змей и исколесил земной шар в поисках самых разных видов, чтобы изучать их здесь в моей лаборатории! Разве это не интересно?