— Не валяй дурака! — дунув, чтобы убрать волосы с глаз, сказала она Павлу. — Мы с тобой можем пойти на мировую, пятьдесят на пятьдесят.

Павел, подняв ее пистолет, глянул на сжавшуюся в комок Лору.

— Пристрели эту дрянь. Ведь ее нет. И мы станем богатыми людьми.

Он перевел взгляд на Свергину, затем опять посмотрел на Лору, которая, будучи не в состоянии что-либо сказать, лишь отрицательно мотала головой.

— Неужели тебе не надоело быть пляжным мальчиком? Ведь возраст уже не тот, — продолжала Свергина.

— Заткнись! — едва не сорвав голос, выкрикнула Ильховская.

— Пойми, второго шанса судьба не даст. Так и будешь жить на подачках.

— Ну ты даешь! — расхохотался Павел. — А ты-то зачем мне нужна? Зачем делить то, что можно сохранить неделимым?!

Зоя посмотрела ему в глаза и опустила голову.

— Видишь, дрянь, что ты натворила, — проговорила она, обращаясь к Ильховской. — Теперь нам обеим конец. И на кой черт я тебя тогда спасла?

— Лора, ну-ка быстро сообрази, зачем Ольгерду понадобилось подставить тебя? — спросил Павел.

— Н-не знаю, — заикаясь, ответила она.

— Соображай скорей! У нас мало времени. Зачем Ольгерду понадобилось, чтобы Свергина убила тебя?

— Не знаю.

— Заладила! — в отчаянии махнул рукой Мельгунов.

— Стой! Может… — Лора замолчала, пытаясь уяснить свою же мысль. — Завещание! Ну да! Я попросила его составить новое завещание, на всякий случай, — пояснила она, заметив удивление во взгляде Павла.

— И кого же ты на этот раз сделала своим наследником?

— Мэрию Москвы. Чтобы после моей смерти был учрежден Благотворительный фонд моего имени.

— За это ему нет смысла подставлять тебя Свергиной, — разочарованно заметил Мельгунов. — Думай!

— А! — вскрикнула Лора и испуганно прикрыла рот ладонью. — Когда я уже собралась подписывать, он позвал меня к телевизору. Показывали репортаж о гибели Шуркиной.

— Теперь понятно, — кивнул Павел. — Он подменил бумаги. И согласно новому завещанию, он наследует твое состояние.

— Господи! — ошалело глядя перед собой, произнесла Лора. — Какая же я дура! Как же я могла?.. Но что теперь делать? — обратилась она к Павлу.

Он усмехнулся и, наклонившись к Свергиной, сказал:

— Ты будешь изображать убитую, — и развязал ей руки. — Все поняла? Ложись на бок головой к кровати, — Зоя попыталась возмутиться, но Мельгунов так шикнул на нее, что она покорно выполнила его приказание. — Ноги… ноги разбрось немного. Ты же упала. А я опять в шкаф. И учти, если попытаешься подать знак адвокату, я тебя пристрелю из твоего же пистолета. А ты, Лорка, держи мой, — Павел вынул из кармана пистолет и бросил Ильховской, — он без патронов. Как только услышишь, что адвокат вошел в дом, беги к нему и говори, что убила Свергину, и пистолет ему невзначай всучи. А потом веди сюда.

— Он не скоро вернется.

— Поторопись. Он уже вернулся.

Лора взяла пистолет, вышла из спальни и стала спускаться по лестнице. Не успела она войти в гостиную через одну дверь, как через другую в нее вошел Ольгерд. Лора от неожиданности и страха замерла, держа перед собой пистолет.

— Что случилось?! — встревоженно спросил Жилёнис.

— Свергина… — растерянно глядя на него, проговорила Лора. — Свергина каким-то образом догадалась, что я жива и скрываюсь здесь. Я была в спальне, вдруг открывается дверь, и на пороге она, а в руке пистолет. Не знаю, как случилось… Она слишком близко подошла ко мне. Я выбила у нее пистолет. Схватила его, выстрелила… и убила. Ужас! — отбрасывая от себя оружие, воскликнула Лора и закрыла лицо руками, но сквозь пальцы проследила за действиями Ольгерда. Он вынул из кармана перчатки, надел их, затем наклонился и поднял пистолет.

— Успокойся! — обнял он ее за плечи. — Что-нибудь придумаем. Пошли!

— Надо же избавиться от трупа.

Они поднялись наверх.

— Н-да, — взглянув на лежавшую на полу Свергину, проговорил Ольгерд. — Жаль.

— А что мне оставалось делать? — потирая дрожащие руки, спросила Лора.

— Но теперь лишние хлопоты, — заметил Жилёнис, — и неприятные.

— Куда бы нам ее деть?

— Придется устроить пожар. Жаль, конечно, дачу. Кстати, она у тебя застрахована?

— Да.

— Очень хорошо.

— Ну и?.. — нарушила молчание Ольгерда Лора.

— Что?

— Что ты стоишь?

— В самом деле, — усмехнулся он. — Пора действовать. Лора, ты осветила мою жалкую жизнь, как молния. Ты открыла мне глаза, и я понял, что больше не хочу так существовать. Я понял, что значит иметь деньги, не эмпирически, а практически. Вон какой дорогостоящий спектакль ты умудрилась поставить. Но вначале, по своей забитости, я на самом деле хотел стать твоим мужем. А потом сообразил, что меня ждет удел марионетки. Деньги-то твои. И я, Лора, твое новое завещание составил на себя. Не волнуйся! Фонд твоего имени будет учрежден. Только возглавлять его буду я.