— А ты молодец, — наконец-то оценил босс способности своего репортера. — Неплохо придумано. Разносторонний подход.

Бернар, докурив сигарету, затушил и скромно улыбнулся.

— Ваша школа, мистер Якобс, — произнес он, — всем этим я обязан исключительно вам.

Якобс, удовлетворенно потерев руки, подмигнул лучшему репортеру своего издания.

— Ну, что ж, действуй… Я думаю, у нас все получится…

Лафарг вскоре ушел — спустя несколько минут Фил, стоя у окна, наблюдал, как «ниссан» Бернара, описав плавный полукруг, выехал со стоянки.

Усевшись за свой редакционный стол, Якобс погрузился в размышления.

«И все-таки не зря я поставил на этого Лафарга, — подумал он, — для него это — отличная возможность выбиться в люди… Если он не начнет позволять себе лишнего, все должно получится так, как я задумал.»

Солнечные лучи, бившие редактору «Обнаженной правды» в глаза, мешали размышлениям. Поднявшись, Якобс подошел к окну и наглухо зашторил его.

«Во всяком случае, теперь у меня огромное преимущество перед Чарлтоном, — продолжал размышлять Фил. — Во всяком случае, информация, которой владею я, значительно конкретней. Чарлтону не следовало соваться не в свое дело — пусть бы лучше продолжал торговать своим мясом и маслом… Что ни говори, информация и все, связанное с ней — очень тонкая субстанция…»

В дверях неожиданно задергалась ручка замка — Якобс всегда закрывался у себя в кабинете. После этого послышался негромкий, но настойчивый стук.

Фил раздраженно проворчал:

— Кто там еще? Я занят…

Из-за двери послышалось:

— Открой… Это я, Рудди.

Поднявшись со стула, Якобс неспешно подошел к двери и открыл ее. Увидев Чарлтона, он попытался изобразить на своем лице доброжелательность.

— А, Рудди?.. Ну, заходи. Чем ты меня на этот раз порадуешь?..

Захлопнув за собой дверь, Чарлтон, едва кивнув в ответ, прошел к столу и уселся на стул, развязно заложив ногу за ногу.

Наблюдая за своим другом детства, Якобс с неприязнью подумал: «Он ведет себя так, будто бы хозяин — он, а не я. Видимо, считает, что все вокруг обязаны ему по гроб жизни…»

Вынув из кармана брелок с часами, Чарлтон рассеянно повертел его в руке.

— Какие новости, спрашиваешь?.. — Переспросил он. — Неутешительные…

Тон у Чарлтона — во всяком случае, так показалось Филу, был вызывающе наглый.

Захлопнув дверь, Якобс уселся напротив — на свое привычное место.

— Неутешительные?..

«А что у тебя может быть утешительного, старый дурак, — думал Фил, вглядываясь в самодовольное лицо Рудди. — Торговал бы он своей говядиной…»

— Почему же?..

Чарлтон положил брелок на стол.

— Недавно я случайно встретил одну девку — подругу этой Липтон, Пытался ее расколоть, обещал кучу денег за кое-какую информацию…

Фила это сообщение несколько озадачило.

«Ну-ка, ну-ка», — подумал он.

Подавшись корпусом вперед, в сторону Чарлтона, Фил спросил:

— Ну, и что эта девка?..

— Обругала меня последними словами… Подумать только, — поморщился он, будто бы глотнул уксуса, — какая-то проститутка позволила себе накричать на меня…

Якобс покачал головой с притворным соболезнованием.

— Ай-яй-яй… Обругала, говоришь?.. Это все от того, что ты не умеешь как следует ладить с людьми…

— То есть — как это я не умею ла…

Совершенно неожиданно для Рудди Якобс перебил его:

— Кстати, а ты не можешь сказать, как зовут эту подругу твоей… м-м-м… — Якобс понимающе заулыбался, — ну, теперешней секретарши Мартины Липтон?..

Чарлтон пожал плечами.

— А тебе это для чего?..

— И все-таки, — не отставал Якобс, — скажи мне, как ее зовут?..

— Ну, допустим, ее имя — Анетта Финн, — ответил Рудди.

«Все правильно, — подумал Якобс, — все правильно, все сходится… Наверное, в той грязной забегаловке Бернару просто здорово повезло… как это он умудрился не только найти нужного человека за какие-то несколько часов, но и выудить из этой девки максимум необходимой информации?..»

Подняв глаза на Якобса, Рудди Чарлтон повторил свой вопрос:

— Так почему ты меня обо всем этом спрашиваешь, Фил?..

Ни слова не отвечая, Якобс подошел к сейфу и, открыв его, вынул несколько портативных аудиокассет. Вытащив дежурную кассету из телефона-автоответчика, он вставил свою и, не глядя на Рудди, нажал на клавишу воспроизведения.

Из динамика автоответчика послышалось:

— Она живет у этого красавчика. Денниса Харпера вот уже дней пять… Нет, ты только знаешь, какие деньги она теперь получает?.. — после этих слов послышался нетрезвый смешок. — Никогда не догадаешься… Нет, я это тебе говорю не потому, что завидую — Марта моя самая лучшая подруга, кроме всего прочего, этот человек буквально спас меня — в свое время я довольно сильно подсела на наркотики… Я говорю об этом только потому, что очень люблю Мартину, потому, что рада за нее… Ты даже и представить себе не можешь, какая тяжелая у нее была жизнь до этой встречи… Марта выросла в идиотской семье. Представляешь, ее папочка начал приставать к ней, когда Марте едва исполнилось четырнадцать. О, это был настоящий подонок, он заставлял свою дочь заучивать целые куски из статей Кропоткина и Бакунина. Нет, — за этим словом вновь послышался легкий смешок — судя по нетвердым интонациям и какому-то напряжению в голосе, говорившая, вне всякого сомнения была пьяна, — только представь себе: все дети смотрят диснеевские мультики, а бедная девочка заучивает наизусть какую-то гадость… А еще у нее были три знакомых полицейских, Марта дала им такие клички: Свобода, Равенство, Братство… Они часто забирали ее папашу в полицейский участок…»