«Понятно, — многозначительно скажет он, — как тебе удалось избежать пытки».

Но Бриг произнес совсем другое:

— Ну и башка у тебя! Я-то, чурбан, буяню, протестую. А ведь с кем мы имеем дело? С автоматами. Ну, голова! — искренне восхитился он.

Его слова были для меня бальзамом. В самом деле, из-за чего я мучаюсь— надул робота?

И все-таки… все-таки лучше, если бы я назвал вымышленные имена.

Загремел засов. Роботы увели на допрос Брига.

Опять послышался лязг дверного запора. Неужели Бриг позабыл про наш уговор дурачить роботов, и сейчас они волокут его, потерявшего сознание. Я приготовился подстраховывать, иначе они захлестнут его насмерть.

Никогда в жизни не падал я в обморок и не представляю себе, как это происходит, но на этот раз, кажется, был близок к тому, чтобы узнать. У меня даже ноги подкосились.

Между двумя гвардейцами-роботами стояла Инга.

Я медленно приходил в себя. Инга с интересом оглядывала нашу камеру и, как мне казалось, торжествующе улыбалась.

— Можете быть свободны, — сказала она роботам. — Оставьте нас одних, Без моего разрешения не входить.

Оба автомата дружно взбрыкнули, враз повернулись со своим обычным притопом и вышли, притворив дверь.

За короткое время, пока я мельком видел их, меня поразила метаморфоза, происшедшая с их искусственными физиономиями, — они изображали тупую почтительность и преданность. Кажется, потребуй Инга, чтобы роботы начали колотиться лбом об стену, они, не задумываясь, выполнили бы ее приказ. Черт знает, что с ними стряслось? Чем это Инга смогла обворожить их? Неужели они запрограммированы на любезное обращение с женщинами? Тогда непонятно, как эти истуканы определили, что Инга женщина, на ней была мужская одежда. Какой-то дурацкий наряд, напоминающий форму самих роботов, только на ее костюме было навешано еще больше всевозможной мишуры. Я разглядел, что одежда на Инге не по росту, мешковата. Еще я отметил, что Инга намного ниже меня — раньше почему-то не обращал внимания — всего по плечо мне. И тем более было поразительно, что роботы слушались ее.

— Что за маскарад! — воскликнул я. — К-как ты?.. — Я хотел спросить, как она очутилась тут, задать еще десяток вопросов.

Инга расхохоталась.

— Ты у них научился заикаться? Ты удивительно способный, — по своему обыкновению подтрунила она надо мной. — Я совсем упарилась, пока дошла, — и она сбросила с головы фуражку, которая была украшена непонятной эмблемой. Ингины волосы рассыпались на плечи.

— Тебя… тоже забрали роботы?

— Хм, — произнесла Инга. — Пусть только посмеют, я им задам. Да помоги же мне, — потребовала она, пытаясь расстегнуть металлические пуговицы на мундире.

Я торопливо заплетающимися пальцами помогал ей. На всякий случай предупредил:

— Я здесь не один, скоро должны привести…

Инга недоуменно взглянула на меня и неожиданно заливисто смеялась. Шаловливо щелкнула меня по носу.

— Вовсе я не за этим пришла. Вас, глупышек, спасать.

Ей, наконец, удалось высвободиться из рукавов. Под верхним кителем на ней был надет другой более простой, почти такой, как на роботах.

— Одевайся, — сказала она, показывая на снятый с себя костюм. Видя, что я замешкался, прибавила — Можешь не бояться: твои роботы не увидят, как мы переодеваемся. Без моего разрешения они не посмеют носа сунуть.

— Это-то больше всего и озадачило меня, — признался я. — Почему они так галантны с тобой?

— Вот те на! Он даже галантность не способен отличить от подобострастия, — воскликнула Инга. — Если бы ты получше знал историю; то не задавал бы глупых вопросов.

— При чем тут история! Ты хочешь оказать, что в ту пору к женщинам относились по-рыцарски?

— Отнюдь, — возразила Инга, — скорее наоборот: женщина тогда была равноправна с мужчиной… в своих обязанностях. Могла даже служить в армии. Роботы почтительны не ко мне, а к мундиру, который я надела.

— К мундиру?

— Вот и видно, что ты совершенно не знаешь историю. Я прикинула, что в этих краях по тем временам роботы обязательно должны быть запрограммированы на подчинение мундиру. Пришлось обратиться в местный музей. Там одолжили мне эту хламиду. Сейчас ты облачишься в форму неофашистского генерала. Впрочем, ты ведь даже и про фашизм ничего не слыхивал — откуда тебе знать о неофашистском режиме. На мне офицерский мундир, я буду твоим адъютантом. Как только ты напялишь мундир роботы проникнутся к тебе почтением. К сожалению, третьего мундира в музее не нашлось, да вряд ли бы я и смогла надеть его на себя — и так было не повернуться. Кстати, где твой коллега? Ты не видел его?

— Его увели на допрос. Ты знаешь, кто он? — я нарочно выдержал паузу, заранее наслаждаясь эффектом, какой должны произвести мои слова. — Он — Бриг!

— Бриг! — Обрадовалась Инга. — Кажется, я сто лет не видела его. Надеюсь, он не изменился. Судя по тому, что он тоже влип вместе с тобою — не изменился, — решила она. — И ничему не научился. Как только я сразу не догадалась, что это должен быть Бриг. На планете вас только двое неучей.

Инга вошла во вкус и продолжала зубоскалить надо мной и над Бригом. Я тем временем переоделся в генеральский мундир. Мне он пришелся почти в пору, разве что китель был чуточку мешковат.