В последние дни они так мало виделись, что Мэл начала забывать, что совсем-совсем не одинока.

— Как прошло ваше совещание?

— Напряженно, — вздохнула она.

— Ты все-таки думаешь согласиться на их предложение?

— Я не могу не согласиться. Это было бы малодушием — стоять в стороне и видеть, как погибает Его сын, Его наследие. Я не хочу сейчас об этом говорить, слишком тяжело. Лучше расскажи, как ты? Тебе нравится работать в больнице доктора Берга?

— Очень, — улыбнулась Мэдди. — Тебе бы там тоже понравилось.

— А как у тебя с мистером О Брайеном?

На этот раз Мэдди слегка замялась и порозовела.

— Кажется, у вас все хорошо.

— Он сделал мне предложение, — с некоторой неохотой проговорила она.

— Тогда почему ты не радуешься? Не светишься от счастья? Ты не любишь его? — нахмурилась Мэл.

— Как я могу быть счастливой, когда ты так несчастна?

— Глупая, ты не должна терять ни минуты отведенной тебе любви, ведь время так скоротечно. Мне был отведен только месяц счастья и целая вечность одиночества, не повторяй моих ошибок, если любишь его, то не давай предрассудкам и сомнениям упустить драгоценное время.

— Спасибо, — ответила девушка, уже не скрывая своего маленького тихого, женского счастья, и обняла подругу. — Мне так не хватало именно этого разговора с тобой.

— Обращайся, — улыбнулась Мэл и только когда подруга собралась уходить заметила коробку, которую та принесла с собой. — А это что?

— Ах да, — спохватилась Мэдди. — Это тебе. Иола прислала.

Внутри оказалась совершенно обыкновенная деревянная шкатулка, а вот в ней девушки увидели несколько флаконов с настойками и записка. И пока Мэдди разглядывала стеклянные баночки Мэл прочитала: «Будь сильной. Иола».

— И все?

— Да, — с таким же недоумением пожала плечами Мэл. — А что там?

— Не знаю, все они подписаны, но язык мне не знаком.

— Это Иларский, — поняла девушка, взяв один из флаконов. — Кажется, этот для восполнения сил.

— А этот?

— Для сна.

— А вот этот?

Мэл взяла в руки самый маленький флакон и с удивлением поняла, что знает, что это такое.

— Это настой первоцвета. Он притупляет чувства.

— Притупляет?

— Да. Помнишь вдову пекаря?

— Миссис Беату? Конечно, помню. Она так сильно убивалась по мужу, что таяла буквально на глазах.

— Тогда ей помог первоцвет. Я помню, как Иола давала его ей.

— Да, а я помню, что она очень скоро снова вышла замуж и даже родила. Постой, ты думаешь о том же, о чем и я? — ужаснулась девушка. — Думаешь, она знала, что случится?

— Не знаю, — задумчиво ответила Мэл, разглядывая флакон. — Я всегда подозревала, что в ней сокрыто куда больше знаний и силы, чем она говорит.

— Воспользуешься? — спросила Мэдди, кивнув на отставленный флакон.

— Пока не знаю. Он очень сильный. Я боюсь, что его сила мне понравится.

— Но он ведь не вызывает привыкания, нет? — немного испугалась Мэдди.

— Физического нет, но эмоционально…

— Тогда может, я заберу его, не нужен он тебе.

— Нет, нет, — перехватила руку Мэл. — Оставь.

— Ты уверена?

— Да. В том деле, что нам всем предстоит, пригодится любая помощь, даже эта.

Мэдди пришлось смириться с решением подруги, но она дала себе слово, что будет внимательно следить за ней и при первых же признаках иррационального поведения, расскажет об этом леди Маргарет. Она одна, из всех, имела безграничное влияние на Мэл, как мать, как старшая подруга, как человек с несравнимо большим жизненным опытом.

И только утром, она вдруг поняла, что не давало ей покоя ночью — воспоминание о том, какой стала жена пекаря после приема этой настойки. Женщина перестала медленно умирать, но теплота ушла из глаз, заменяясь ледяной стужей, и даже после нового брака и рождения детей, Мэдди больше никогда не слышала ее заразительного, беззаботного смеха, от которого невольно теплело в душе.

Осознав это, она бросилась в комнату Мэл даже толком не одевшись, но застала только пустоту.

— Вы леди Мэл ищете? — спросила появившаяся на пороге Джули.

— Да, ты знаешь, где она?

— Они уехали рано утром.

— Как уехали? Куда?

— Я не знаю, мне не говорят.

— И когда они вернутся?

Как рассказала леди Маргарет, очень удивленная взволнованным видом девушки, Мэл, Сорос, Феликс и Андре отправились к границе, встречать королеву Вестралии.

— Значит, я опоздала, — простонала Мэдди, опускаясь на диван.

— Да что случилось? Мэл угрожает опасность?

— Более страшная, чем вы можете себе представить, — призналась девушка, пугая леди Маргарет еще больше.