— Видимо, прошлого раза было мало, — прошептала я, намекая на хук справа.

Остановился на полпути.

— Что, совсем не действует? — спросил он.

— Что? — не поняла я.

— Природное эльфийское обаяние высших.

— А такое бывает? — изумилась я, чем вызвала у него легкий шок.

— Представь себе, — обиделся он, — Вот только на тебя почему-то не действует.

— Почему-почему, да на мне щитов, как грязи. Мог бы и заметить уже. И вот с этими-то щитами и проблема. Я сейчас с миром буду беседовать, а мне якорь нужен. Ну и мужики пошли, я всего лишь об услуге попросить хотела, а этот напридумывал себе, ручонки шаловливые распускать начал.

— И ничего я не распускал.

— Ага, а синяк откуда взялся? Вот видишь, на руке? Так, не лапать. Ты будешь якорем или нет?

— Хорошо, — сдался эльф. По лицу видела — ничего не понял и обиделся, но помогать согласился. А мне только этого и надо было. Я расставила свечи, смешала травы и рассыпала их вокруг себя, образуя круг, поставила четыре символа стихий по сторонам света и приготовилась медитировать, но сразу провалилась в тягучую дымку плетения мира. Эльфийский город оказался наполнен жизнью, все кругом светилось, сверкало и ластилось ко мне, стоило только прикоснуться. Дом волновался, ворчал, и не он один. Что-то мешало миру, что-то раздражало его. И это отражалось на всех. Словно кто-то бросил камешек в воду и круги разошлись по всей поверхности, затрагивая даже отдаленные участки. Так и здесь. Мир жаловался, и я решила пойти туда, куда он указывал. Туда, где поселился источник раздражения, тот самый камень. Увидев все, что хотела, я попыталась вернуться в сознание, но на подходе, словно в стену врезалась. Что за… Обошла по кругу и еще раз и еще. И поняла, что попала. Очень сильно попала или оказалась в ловушке. А потом обернулась на приближающийся звук и увидела Милу.

— Милава?! Как ты…

— Я объясню. Кажется, мы обе сейчас в ловушке оказались.

— Не понимаю.

— Меня отравили. Я тоже до своего тела добраться не могу. Все испробовала, блуждала в темноте даже не знаю сколько, а потом свет увидела и оказалась здесь, с тобой.

— Погоди, что? Тебя отравили?

— Ну, да.

— Кто посмел? А главное, почему твой муж не защитил?

— Это очень коварный яд. Им был пропитан мой брачный браслет. Который подарили…

— Анвары, — догадалась я, — Но это бред. Никто из них не мог…

— Я это знаю теперь. А вот Лестар нет. Он в Адеоне сейчас, пытается отыскать рычаги давления на повелителя. Хочет открыть врата.

— Зачем?

— Потому что в этом мире лекарства от моей болезни нет.

— Слезы Олли. Я попрошу…

— Не поможет. Они уже пытались. У Яра оставалась доза.

— Яр?! Он тоже участвует?

— Мне страшно. Не столько за себя, сколько за малыша. Он умирает. Я чувствую это.

— Я все исправлю.

— Ты ничего не можешь сделать сейчас. Профессор Гаар хочет предложить силы источника. Он верит, что этого хватит, чтобы временно поддерживать меня, пока все ищут лекарство.

— Что за лекарство?

— Цветок, который рос только в Триноне. В погибшем Триноне, Аура. И то, что они заставляют нас делать, пугает меня. Тебе не кажется, что кто-то настойчиво приближает нас к этому. Шаг за шагом. Кто-то спланировал все это. И понять бы, как давно он это планировал?

— Мил, если дело во вратах, он откажет.

— Я знаю.

— И тогда ты умрешь.

Подруга кивнула.

— Я не позволю этого. Я найду другой способ. Другую возможность.

— Вот за это я тебя и люблю. Ты никогда не сдаешься. Вот только что мы можем сделать отсюда?

— Хм, а когда меня останавливали какие-то стенки? — ответила я и впервые сделала то, что хотела. Позвала своего халфа. Не была уверена, что услышал, но очень надеялась на это.

— Ты только держись, ладно?

— Я постараюсь.

— А я обещаю, если не останется другого выхода, я открою врата.

— Разве жизнь одного ценнее благополучия мира? — улыбнулась подруга.

— Не знаю. Но я не хочу жить в мире, который требует жертвовать любимыми людьми.

— Не уверена, что это правильные слова, но рада, что ты так думаешь. Мне совсем не хочется умирать.

— Ты и не умрешь. Слышишь?

А потом я увидела то, зачем собственно и пришла. В гостинице действительно жило привидение.

— Я одна это вижу?

— Если это глюки, то у нас обоих.

— А дом-то живой.

— Тогда это не призрак.

— И как такое может быть?

— Иллюзия, — хором сказали мы и рассмеялись. Правду говорят, одна голова хорошо, а две лучше. Так что надо поскорее разбудить Милу и вместе подумать над тем, что творится в нашем мире.

— Нам нужен Майк, — уверенно сказала Мила.

— Я перепоручу это дело кому-нибудь. Сейчас есть дела поважнее.

— В Мории достаточно тех, кто рыдает над моим телом и ничего не может сделать.

— Была там?

— Одного раза хватило. Лестар весь черный. Это больно.

— Все будет хорошо. Вот увидишь.

— О, кажется, твой халф появился.

— Давно пора, — ответила я и посмотрела на барьер, — Интересно, кто его поставил?

— Тот, кто был на свадьбе. Возможно, даже тот, кто отравил меня.

— Тогда круг сужается до нескольких сотен человек. И я его найду.