Шрифт:
Однако отвечать длинно и подробно не было сил, и я только сделала общую рассылку: «Уезжаю на сборы в конную школу в Шепотово! Ждите репортажей с места событий!», после чего отправила Лехе отдельно десять маленьких сердечек и провалилась в сон.
Первый блин
Конечно же, на следующее утро я не услышала будильник, проспала, и в результате чуть не опоздала на автобус!
Когда я ворвалась в салон, двигатель недовольно урчал, и дверь за мной сразу же закрылась.
Тренер встретила меня упреком:
– Опоздания в начале сборов – плохая примета!
Сердце упало. Ну вот! Не успела начать спортивную карьеру, а уже огорчила тренера!
В общем, начало получилось не ахти. На улице пасмурно и мокро, в автобусе пыльно и душно – настолько, что запахи всех дезодорантов и парфюмов слились в густую мешанину, от которой у меня закружилась голова. Да-да, это не преувеличение: я настолько чувствительна к запахам, что заслужила прозвище «Нюхач». И вот теперь мой бедный чуткий нос подвергся безжалостной атаке!
С убитым видом я поплелась по проходу, цепляя туго набитой сумкой сиденья и людей, чем заслужила немало недовольных взглядов и возгласов. Кстати, по дороге мне попадались не только девчонки, но и парни! Оказывается, команда у нас будет смешанная.
Бегло оглядев своих новых собратьев по команде, я пришла в уныние: народ был не очень. Все какие-то невыспавшиеся, растерянные, удивленные и по виду совсем не спортивные! Как будто заблудились и пришли куда-то не туда, или проснулись в незнакомом месте и теперь мучительно гадают: «Где я? И кто все эти люди?»
А потом я подумала, что и сама, наверное, выгляжу не лучше – и чуть-чуть воспряла. Хорошо, когда не надо переживать из-за собственной непричесанной головы!
А вот кто все эти люди, мне еще предстояло узнать, и не просто как их зовут и зачем они едут в спортлагерь, ведь, ко всему прочему, было интересно, есть ли тут тот, кто прислал мне сообщение о значке, и что он знает об этом деле.
Первые знакомства
Размышления были прерваны тем, что чья-то мощная рука ухватила меня за сумку и утянула на сиденье рядом с собой.
– Паркуйся сюда, – добродушно произнес зычный девичий голос. – У меня тут свободно.
Я оглянулась – и уперлась взглядом в сияющую розовощекую физиономию невероятно красивой и невероятно огромной девчонки (я тут же вспомнила полотна моего любимого художника Кустодиева из Третьяковки, где изображены красавицы-купчихи): румяные щеки могли поспорить цветом со свеклой; блестящие белокурые волосы ниспадали мощным водопадом; два ярких голубых глаза сияли, как две ледяные звезды, и словно бы поглощали меня с таким же аппетитом, как толстые малиновые губы поедали пирожное-картошку.
– Ираида, – представилась новая знакомая, покончив с картошкой. Пухлая рука с такой силой сжала мою ладошку, что я перепугалась за ее сохранность.
– У меня соседка по парте тоже Сашуля, – благосклонно кивнула Ираида, услышав мое имя. – Ох, и голова! И ты, наверное, тоже сообразительная, да? В общем, будем держаться вместе. Мне нужен кто-то маленький, для баланса. Скажи, ведь хорошо сейчас сидим?
И действительно, вдвоем мы довольно гармонично расположились на креслах: я занимала половину, а Ираида – полтора.
– Маленькие люди – такая прелесть! – рокочущим баритоном продолжала Ираида. – Тихие, незаметные, почти не едят… Что очень ценно во время совместного приема пищи!
Мимо нас с убитым видом прошла тренер. Ираида проводила ее задумчивым взглядом и произнесла:
– Бедненькая! Досталось же ей! Думаешь, просто с такими, как мы, справиться?
– С какими такими? – осторожно спросила я.
– Ну, далекими от спорта. Или ты занималась чем? – подозрительно посмотрела на меня Ираида.
– Д-да… То есть нет. – Сама не зная почему, я поспешила отречься от любимого скалолазания. Правда, я там и позаниматься-то толком не успела: всего-то, пара тренировок, так что я почти совсем и не врала.
– Вот и я ничем никогда не занималась. И не собираюсь! – Ираида воинственно взмахнула рукой, и я, чтобы не упасть, ухватилась за спинку сиденья перед собой.
Над ней тут же взметнулась рыжая вихрастая голова.
– Это что еще такое? – заверещали усыпавшие мальчишеское лицо веснушки. – Чего надо, куклы?