– Интересно, а как переводятся остальные слова? – влез в разговор Айк.

Южанин нахмурился, пытаясь вспомнить перевод, но спустя некоторое время вынужден был признаться, что не может ответить на вопрос и отшутился:

– Наверное, что-то вроде «самый великий и богатый город на свете».

– Представляю, какой длины название у здешней столицы, если уж эта дыра именуется «великой и богатой», – рассмеялся Айк.

– Надо бы поскорее найти «Красный шелк», – сказал я, не желая зря терять время.

Айк кивнул и первым въехал на многолюдную улицу шириной в три повозки. Хотя был уже поздний вечер, вокруг суетился народ, горожане куда-то спешили, где-то лаяли собаки, кричали домашние птицы. Возле часовни, прямо за центром городка, мы усмотрели двухэтажный дом, похожий на трактир. Над входной дверью висела табличка – «Рев Ков Нар». Заметив неподалеку двух подростков, Элсон остановился и поманил мальчуганов:

– Эй, вы, оборвацы, на северном говорите? – бодро спросил южанин.

Мальчишки кивнули.

– Это постоялый двор «Красный Шелк»? – Элсон указал на вывеску.

Мальчишки опять кивнули и заулыбались.

– Вы меня понимаете?

Мальчишки продолжали улыбаться и моргать.

– Арока знаете? – сделал последнюю попытку Элсон.

Услышав имя, юнцы переглянулись и бросились внутрь, весьма озадачив нас своим поведением. Вернулись они с каким-то парнем постарше, который с интересом нас оглядел и спросил:

– Ви хотеть что?

Парень говорил на северном наречии плохо, с диким акцентом, но, по крайней мере, мы его понимали.

– Нам нужен «Красный шелк», – объяснил южанин.

– Это есть оно, – парень указал на здание за спиной, – вас ждать кто?

– Арок, – поспешил с ответом Айк.

– Хорошо, – потер руки парень, – я Арок знать. Мой смотреть лошадь. Ви ходить. Арок в зале сидеть, – парень мотнул головой на входную дверь, а сам взял лошадь южанина под уздцы.

Довериться подозрительному парню мы не решились, поэтому Рик и Айк остались с лошадьми, а Элсон и я зашли в просторный зал, который встретил нас гулом и суетой. В отличие от предыдущей деревни здесь было многолюдно, прислуга разносила еду и напитки. Люди разговаривали, пели, смеялись. Некоторые курили длинные трубки, наполняющие помещение сладковатым дымом, щекочущим ноздри. Я чихнул, за что был вознагражден ироничным взглядом. В дальнем конце зала собралась кучка посетителей и слушала худощавого рассказчика. Мое же внимание привлек мужчина, что в одиночестве сидел в углу. На нем был темный зелено-коричневый кафтан, а за плечом виднелась рукоять меча. Не знаю почему, но я решил, что это именно тот, кто нам нужен. Уверенным шагом я направился к человеку в зеленом кафтане, но кто-то довольно грубо схватил меня за рукав. Не оглядываясь, я хотел отдернуть руку, но меня держали крепко. Я еще раз рассерженно рванул руку, но хватка не ослабевала. Тогда я повернулся. Рядом стоял юноша в простой дорожной одежде. Озадаченный, я бросил на него неприязненный взгляд.

– Попутного тебе ветра, – произнес молодой человек приветливо.

– Ветер дует туда, куда ему вздумается. Ты же больше похож на колючий кустарник, цепляющийся за одежду, – ответил я и повернулся, чтобы идти дальше, но парень и не думал меня отпускать.

– Послушай, я не знаю, чего тебе нужно, – возмутился я, – но мне не до шуток. Дай пройти.

– На твоем месте я бы его не беспокоил, – сказал молодой человек.

– Кого его?

– Того молчаливого гостя в зеленом одеянии.

– С чего это вдруг? – спросил Элсон, встав у меня за спиной.

– А с того, что со стражем леса без приглашения лучше не общаться.

– Что еще за страж леса? – нахмурился я.

– Тот, кого вам не следует беспокоить, – обтекаемые фразы начинали раздражать.

– У нас к нему дело, – бросил я.

– Он сам вам об этом сказал? – спросил юноша подчеркнуто вежливым голосом.

– Тебя это уж точно не касается, – огрызнулся я.

– В том то и дело, что касается. Если я позволю вам умереть по глупости или по неосторожности, моя хозяйка расстроится и мне ничего не заплатит. А я уже кое-какие покупки сделал, в долги влез…

– Что ты сказал? – я напрягся.

– Так вы еще и глухие? – ирония разозлила нас еще больше, чем показная вежливость.

– А ну повтори, умник! – прорычал Элсон.

– Ну, ну, зачем так грубо, – сказал парень с обидой в голосе, – я лишь пытаюсь вам разъяснить, что если с вами что-то случится, моя хозяйка будет недовольна. Уверен, вы знаете, о ком я говорю.

Элсон и я переглянулись. Парень кивнул в сторону лестницы и добавил:

– Думаю, нам стоит побеседовать. У меня здесь комната на втором этаже. Я вас там подожду.

Молодой человек слегка поклонился и взбежал вверх по ступеням. Мы проводили его взглядами и сами переглянулись.

– Ох, не нравится мне этот прохвост, – засомневался я.

– Да уж, но он явно что-то знает, – ответил Элсон, поглаживая подбородок.

– Вдруг это ловушка?

– Если ловушка, то бежать уже поздно, – вздохнул южанин и был прав.

Робу показалось, что дрема овладела им всего на мгновение, но когда он открыл глаза, солнце уже садилось, унося с собой дневное тепло. Арк сидел рядом и чинил сапог. Его обувь совсем развалилась после многодневного марша. Втыкая в потрепанную кожу длинную, выменянную на кусок вяленой свинины иглуе, Арк насвистывал что-то простенькое и знакомое. Лежа под колючим походным одеялом, Роб попытался вспомнить, где он слышал эту мелодию в последний раз, но ничего в голову не приходило. По правде говоря, после событий в Сироне он многое не мог вспомнить. Лица и даты перемешались в памяти, а картины долгого и утомительного путешествия на север навевали тоску.