Начинается заказываніе обда.

Утро. Господа сидятъ на террас дачи и пьютъ чай. Горничная докладываетъ, что пришла наниматься новая кухарка. Кухарку требуютъ на террасу. Входитъ среднихъ лтъ женщина въ пальто со стеклярусной бахромой, въ яркомъ шелковомъ платк на голов и съ зонтикомъ.

— Здравствуйте… — говоритъ она, кланяясь. — Вашей милости кухарка требовалась.

— Да, намъ нужна кухарка, — отвчаетъ хозяйка. — Вы отъ кого? Тебя кто прислалъ?

— Мясникъ прислалъ, сударыня.

— Ты у кого-же прежде-то жила?

— У двухъ генеральшъ жила. Сначала у генеральши Безбрюшиной жила, домъ свой на Офицерской имютъ, потомъ жила у генеральши Вдьминой. Еликанида Порфирьевна Вдьмина. Можетъ быть, изволите знать. Мужъ ихъ генералъ, около Чернышева моста служитъ. Оттуда кульеры-то къ намъ прізжали. Потомъ у купцовъ Птунковыхъ жила… Два мсяца выжила. Да не особенно я склонна къ купцамъ-то, потому — провизію гуртомъ закупаютъ и все сами… А наша сестра этого не любитъ.

— А аттестаты у тебя имются отъ тхъ господъ, у которыхъ ты служила? — спросилъ хозяинъ.

— Да вдь какіе нынче аттестаты, сударь! Господа всякій разъ въ раздраженномъ вид, когда уходишь съ мста, и могутъ Богъ знаетъ что прописать. Коли ежели не занравилось на мст и сама уходишь — сердятся, зачмъ сама уходишь; коли ежели не потрафила и сами отказываютъ — сердятся, зачмъ не потрафила. Вы лучше вотъ у мясника Груздева и зеленщика Корякина спросите — никто обо мн ничего, кром хорошаго, не скажетъ.

— Какъ тебя звать-то?

— Варварой. А вотъ у генеральши Безбрюшиной не хотли, чтобы я звалась Варварой, потому что сама генеральша Варвара, — ну, я и звалась Софьей. Не нравилось имъ, чтобы кухарка была подъ кадрель съ барыней. Ежели вы желаете, я и у васъ буду Софьей, потому я за этимъ не гонюсь.

— Нтъ, ужъ зачмъ же?.. Будь Варварой. Намъ все равно.

— Ну, Варвара, такъ Варвара. И мн все равно. Наша сестра льстится только, чтобъ мсто было хорошее, выгодное.

— Такъ вотъ что, Варвара: ты стряпать-то умешь ли?

— Какъ-же не умть-то, баринъ, ежели на генеральскихъ мстахъ въ кухаркахъ жила?

— Ничего не значить. Живутъ и на генеральскихъ мстахъ, да стряпать не умютъ. Стряпня стряпн рознь. Намъ нужно, чтобы кухарка умла стряпать хорошо, вкусно, чтобъ умла состряпать вкусно, да умла-бы и подать красиво. А то что за радость, если ты начнешь портить провизію.

— Зачмъ-же портить, сударь? Помилуйте… Конечно, супротивъ клубскаго повара я не возьмусь, а только я и всякое сладкое могу… Желей ежели, сладкій пирогъ, компотъ, мороженое.

— Обыкновенныя-то блюда стряпать умешь-ли, напримръ: борщъ, щи, бульонъ сварить, соусъ сдлать, говядину и дичь изжарить?

— Это сколько хотите. А вотъ разв ужъ какіе-нибудь, тамъ, разносолы на французскій манеръ, такъ за это не возьмусь. У васъ на сколько персонъ стряпать-то?

— Шесть человкъ насъ и трое прислуги, стало-быть — девять. Семья порядочная.

— Чмъ больше, тмъ лучше. Этого хорошая кухарка съ понятіемъ не боится и даже любитъ.

— Разъ въ недлю гости у насъ. Надо ужинъ состряпать.

— Да хоть и чаще, такъ еще пріятне. Сами знаете, сударь: больше кухарка провизіи закупаетъ, больше и ей отъ лавокъ на помаду очиститься можетъ. Я, сударь, говорю прямо… Что-жъ тутъ скрываться? Вдь ужъ положеніе извстное… Вс мы отъ мясниковъ и отъ лавочниковъ получаемъ халтуру. Стало-быть, вамъ въ обыкновенные дни завтракъ и обдъ, а когда гости бываютъ, то и ужинъ?..

— Да… Жалованье у насъ восемь рублей и горячее отсыпное.

— Жалованье-то маловато. Я все за десять рублей по мстамъ жила. Правда, тамъ на своемъ горячемъ, да вдь это мы въ составъ не принимаемъ, потому — отъ господскаго стола чай всегда остается и кухарка имъ пользуется. Тоже и кофей… Вы ужъ не скупитесь, жалованья-то рубликъ прибавьте.

— Нтъ, ужъ у насъ положеніе восемь рублей.

— Ну, хорошо, за рублемъ я не погонюсь. Понравлюсь, такъ авось, и сами прибавите. А какъ у васъ для кухарки помщеніе?

— Тамъ отъ кухни есть отгороженъ уголокъ. Уголокъ съ окномъ.

— Надо посмотрть какой, потому — у меня и кровать, и комодъ, и сундукъ, и зеркало, и два Божьихъ милосердія. А главное, чтобъ помститься одной, безъ другой прислуги, чтобъ комната была моя собственная. Это ужъ я напередъ говорю, а иначе я не согласна, — потому, сударь, надо тоже и гостей принять.