— Серега, брось гадать. Эти партии не шутят, они готовят вооруженный переворот в Городе!

— Что?! — в один голос выдохнули мы с Анцифером. — И ты молчал?

— Я и сейчас ничего такого не сказал, — обиженно насупился Фармазон, ибо это был бы уже хороший поступок. — Вы сами обо всем догадались…

— Ах ты, гад, — проникновенно выругался ангел. — Ведь хозяин себя за шпиона выдает, жизнью рискует, а ты его даже не предупредил?! Он вполне мог и другую легенду для прикрытия придумать, если б знал… Ты хоть понимаешь, падла рогатая (прости меня Господи!), что делают со шпионами по законам военного времени?

— А у меня время было?! Все же вокруг шумят, дерутся, отношения выясняют. Он меня хоть о чем-нибудь таком спросил? Нет! Его, видишь ли, волнует лишь местонахождение драгоценной супруги… Я, что ли, в этом виноват?!

— Заноситес шпионуса! — крикнул вышедший из дверей штаба франтоватый крысюк.

— Эйс! — тихонько тронул меня за рукав тот, что руководил моим арестом и поил из фляги. — Шпионус, тыс, тыс… скажис ужс тамс… нус, чтос тыс оченос опасныйс. Вродес мыс с тобойс едвас справляемсяс. Можетс, медальс дадутс…

— Не премину! — клятвенно пообещал я. — И кстати, может быть, меня спустят на пол, я и сам прекрасно хожу ногами.

— Чтос тыс, чтос тыс! — возмущенно замахал лапками крысюк. — Какс можнос?! Тыс ус нас первыйс шпионус!

В общем, меня так и потащили дальше. Правда, носильщики сменились, теперь переноской моей светлости занялись крысы из личной гвардии, не знаю уж как, но одеты они были с иголочки. Если захватившие меня в плен ребята щеголяли в простых серых шкурках, дарованных им природой, а из одежды имели лишь пояса, то гвардейцы фланировали в кожаных безрукавках с золотыми шевронами, на головах черные колпаки с прорезями для глаз, через плечо перевязь с кривой сабелькой и длинные усы, устрашающе закрученные кверху. Все здание внутри было заполнено военными. В смысле вооруженными крысюками, снующими туда-сюда с деловым видом и папками под мышкой. В них, надо полагать, и хранились те странно засекреченные документы, что должны были очень интересовать меня как шпиона. Поэтому все уступали нам дорогу и, глядя на меня, прятали папки за спину. Это даже льстило… У тяжелой двери в подвальный бункер нас ненадолго задержали охранники, потом вошел адъютант и тонким голосом объявил:

— Егос превосходительствос Кошкострахус Пятый ждет господинуса шпионуса. Будьтес любезныс…

— Вот это другое дело. — Меня наконец-то поставили на пол, и я удовлетворенно поприседал, разминая затекшие ноги. — Спасибо, что покатали, но все же как приятно пройтись после долгой поездки… А теперь пропустите, я хочу видеть вашего босса.

Адъютант вежливо пропустил меня вперед. Кабинет Кошкострахуса Пятого оказался небольшой, почти пустой комнатой. Очень подробная карта Города да два скромных кресла. В одном развалилась толстенькая седая крыса в генеральском мундире, другое любезно предложили мне. Адъютант занял свой пост за спиной командующего. Все мои знания о поведении шпионов исчерпывались сериалом голливудских боевиков, но тем не менее я честно попытался изобразить Штирлица. (К тому же я необычайно сильно ощущал в подсознании влияние Фармазона.) Для этого я мягко опустился в кресло, закинул ногу на ногу и впился в толстую крысу сощуренным чекистским взглядом. Кошкостархус невольно заерзал, отводя глаза в сторону, пока адъютант шепотом не напомнил ему, кто здесь главный.

— Тыс — шпионус! — опомнился генерал.

— Допустим.

— Какс этос?

Вместо ответа я глубокомысленно пожал плечами. Какая жалость, что так и не удосужился научиться курить. Небрежно достать сигарету, щелкнуть зажигалкой и глубоко затягиваться, разглядывая оппонента сквозь голубоватый дым, было бы сейчас очень к месту.

— Моис доблестныес солдатыс изловилис тебяс нас местес преступленияс. Тыс — ужасныйс шпионус! Навернякас засланс к намс со страшнымс заданиемс…

— С каким еще заданием? — деланно удивился я.

— А выведатьс нашис планыс? — возбужденно подпрыгнул в кресле его превосходительство. — Тыс зналс, чтос мыс готовимс вторжениес! Я тебяс насквозьс вижус…

— Ах, вот вы о чем… — Я вновь погрузился в выразительное молчание. Генерал начал нервничать. Если он и дальше будет так бездарно вести допрос, то через десять минут он мне сам все выложит о своих «тайных планах». Попробуем продолжать в том же духе…

— Тыс будешьс говоритьс илис нетс?

— О чем? — Это старая еврейская хитрость, о ней все знают, но действует, как правило, безотказно.

— О томс, какс тыс узналс о временис и местес!

— А разве время уже утверждено окончательно? Я думал, вы перенесли его с одиннадцати сорока пяти на двадцать один тридцать.

— Нетс! И не надейсяс! Такс и оставилис на семь ноль-ноль.

— Жаль, — вздохнул я. — Значит, моему командованию попали неверные сведения. Ну хоть место выброса десанта осталось прежним?

— Не-е-е-етс!!! — От великого счастья Кошкострахус Пятый начал сучить ногами и бить в ладоши. Невозмутимый адъютант поддерживал веселье шефа кислыми улыбками. Я развел руками и опустил голову, всем своим видом признавая полное поражение. Генерал был готов задохнуться от смеха.

— Тыс… хас-хас-хас!.. думалс, чтос мыс… хис-хис-хис… совсемс… тупыес? Охс, шпионус… да мы ещес вчерас… Хас-хас-хас… ой, не могус! Всес поменялис! Хас-хис-хас!!!

— Плохо дело… Выходит, весь мой доклад о высадке войск на территории кремля — коту под хвост?

— Чтос?! — Оба крысюка вытаращили на меня глаза. Кошкострахус рухнул в обморок первым, безвольно расплывшись в кресле. Адъютант сполз по стеночке мгновением позже. Итак, судя по всему, я, к сожалению, угадал. Господи, как же легко быть шпионом, оказывается… Я неторопливо встал, подошел к малахольным крысюкам, достал из кармана шелковый носовой платок и начал неторопливо обмахивать моих «пытливых» собеседников. Стройный адъютант так и не шевелился, а вот генерал слабо застонал: