Шрифт:
Ничем не отличался и сегодняшний день. Почти ничем. Уже пролетая дом, в котором живал Довженко, майор первой машины эскорта увидел, как вдруг загорелся красный свет и на перекресток выполз самосвал. Попытка увести эскорт в Липский переулок увенчалась неуспехом – было поздно, да и переулок был забит ожидавшими проезда какими-то левыми джипами. В общем, пришлось тормозить и сворачивать к черному ходу резиденции. Позорно, но безопасно. И тут, прямо в подворотне заглох мотор лидирующего бимера. Заглох намертво. Эскорт оказался зажат среди всякого автохлама и чужих домов. Охрана совсем растерялась, но президент взял ситуацию в свои руки. Смело распахнув дверь своего авто, он шагнул на плитки тротуара.
– Я пешком пройду, – милостиво сообщил он. И засмотрелся, как какой-то генерал хлестал по щекам милицейского лейтенантика, допустившего включение светофора.
– Здравствуйте, господин президент, – вежливо поздоровался я, стоя у своего подъезда и наблюдая за всей кутерьмой. – Рад видеть вас у себя дома.
Президент даже не улыбнулся, однако мельком глянул на меня.
– Зря вы не хотите со мной говорить. У вас вон за спиной что творится, посмотрите! – я не унимался.
Оглянуться президента заставил странный звук за спиной. На капоте его невероятного членовоза с шипением возникала простая надпись – КОЗЕЛ. Края рваных букв были раскалены. Глаза водителя выпучились до неприличных размеров, а один из охранников полез в багажник за огнетушителем…
Когда президент совладал с собой, меня уже рядом не было. А глубоко под землей стоял громкий хохот. Работает!
В выходные на итальянских пляжах полно развлечений. Кроме вечных индо-пакистанских продавцов плохого серебра, разносчиков африканских диковинок и тому подобной мишуры, всякие катания на бананах, парашютах, прокатных лодках и многое другое. Маню это мало интересовало. Главное – бегать по берегу, шлепать по воде и ждать, когда брат выловит что-либо живое из адриатических глубин. Вот и сейчас она сопела над маской, заполненной водой и служившей аквариумом для краба– отшельника и микроскопического осьминога. Но вдруг Маня запищала:
– Мама, смотри, папа письмо пишет!
Мама отреагировала просто:
– Да конечно, пишет, придем домой, включим компьютер и прочитаем!
– Нет, мама – вот он пишет! – и Манька ткнула пятерней в небо…
На громадной белой туче, уже собиравшейся закрыть солнце, было выдырявлено – «Вот…» И ещё «Маня, привет»
Я не знаю, понял ли кто из присутствующих, что произошло, но я прекрасно видел и улыбку жены, и восторженные скачки дочери. И то, с каким уваженим смотрел сын на дырявое облако. Потом они, поняв все, написали на листке бумаги несколько слов и повернули его к небу. Наверное, это был первый случай такого типа общения.
Что же, система прошла проверку и проявила себя неплохо. Теперь можно считать, что спина прикрыта.
Глава шестнадцатая
К трем часам ночи уже надоело пить и спать. Надоело тыкать в клавиатуру и шутить над Люкком, враз подписавшимся на все существующие порносайты. В жизни наступила пауза.
– Ну что, так и будем пиво жрать да над убогими издеваться? – не выдержал я. – Решать надо, или мы сваливаем отсюда или что? Не век же в норе сидеть? Короче, что будем делать – бабку дразнить или за котами гоняться?
– Надо сваливать, – сразу заявил Люкк, – и чем быстрее – тем дальше! Я за неделю уже насмотрелся на эти ублюдочные рожи. Ничего не изменилось. То бандиты были у власти, а бандеровцы культурой заведовали. Теперь наоборот и хуже.
– Только не говори, что тебе в Штатах весело, – вмешался Миша. – Там тоже свои тараканы в головах сидят. Они же антиподы! У них даже унитазы наоборот работают.
– Да, рожи у них тоже ублюдочные, антиподы, но никакая сволочь там не будет тебя учить, как жить! Есть правила, знай и выполняй. Их не будут менять под каждого нового бонзу. Главное – нету злобы такой как тут, не сидят у власти бандиты!
– Ну, про бандитов ты уже говорил, – Миша, как всегда, спорил с Люкком. – Только вопрос – почему они тут ВСЕГДА у власти, а там не всегда? Или я примитивно рассуждаю?
– Так народ тут такой – быдло!
– Ну, подожди, всегда ли так было?
– А фиг его знает, как ни копни в историю, то опричнина, то Ильичи, то крепостное право, то Цусима. Никакого просвета.
– Здрасте – пожалуйста! – когда опричнина была, так в твоих Штатах еще ничего не было! При крепостном праве там рабы были! А про крейсер «Императрица Екатерина» так ты и не помнишь небось – пошел и выписал японцам за все войны разом! Не изображай из себя прозревшего потомка варваров.
– Ага, сейчас ты расскажешь и о витязях с мечами, и о доминанте русской идеи, и о том, что обезьяны от нас произошли, и прочее…
– Ну, скажем, не от всех обезьяны произошли, – Миша был опытным полемистом. – Я хочу сказать, что исторические экскурсы показывают: вопрос о том, какая нация велика, какая нет – некорректен. Вопрос в другом – почему в конкретном случае к власти приходит рафинированное зло? Почему в процветающей российской империи было достаточно одного авантюриста, чтобы началась истерическая резня? Откуда такая злоба? Что её порождает?