– Я слышал, о чём болтают ваши фрейлины, – между тем продолжил говорить незнакомец. – Мне так жаль… – Снова поцелуй, на сей раз за ухом, и Эрми неосознанно выгнулась. По телу бисером рассыпались горячие искорки-мурашки. – Господин фаворит вас совсем не ценит… И его высочество принц Ровид тоже…

– А с ним-то что? – томно протянула Эрми.

Мысли путались, и сложно было сосредоточиться на словах незнакомца. Она вся словно превратилась в комок эмоций и ощущений, неторопливые, осторожные ласки неожиданного любителя ночных прогулок вызывали знакомую дрожь и волнение.

– Совершенно случайно я видел, как он возвращался с прогулки… вместе с одной из фрейлин вашего величества… Они очень мило беседовали. – Ладони мужчины медленно поднялись вверх и замерли на груди Эрмеары. У неё же под платьем ничего не было – она успела переодеться с прогулки в домашнее. Соски тут же болезненно напряглись от прикосновения, тонкая шёлковая ткань позволяла чувствовать тепло рук незнакомца. – И, кажется, принц даже обнимал её… Но не ручаюсь, я не наблюдал специально, просто увидел.

Где-то на задворках сознания Эрмеары мелькнула мысль, с чего бы ей так остро реагировать на ласки совершенно незнакомого человека, но потонула в волне ощущений. Губы мужчины путешествовали по шее и плечам, пальцы поглаживали и мягко сжимали грудь, и королева млела от его прикосновений, вдыхая причудливый аромат туалетной воды.

– Они не стоят вас, эти мужчины, – жарко выдохнул незнакомец в ухо, и Эрми тихо ахнула. – Они вас не ценят, они не видят в вас то, что вижу я, моя королева… Вы нежная, страстная, хрупкая и такая ранимая… вас нужно оберегать, о вас нужно заботиться, вас нужно любить…

Слова музыкой отдавались в ушах Эрмеары, она с восторгом слушала, позволяя обладателю хриплого шёпота обнимать, целовать, гладить. Королева медленно погружалась в густой туман удовольствия и не желала задумываться о природе собственных эмоций. Да, этот человек прав, и Дан, и Тенрил не стоят её переживаний и слёз. Плевать они хотели на чувства государыни.

– Поверьте, вы всегда можете положиться на меня. – Губы коснулись щеки Эрмеары. – Я всегда буду где-то рядом с вами, моя королева…

– Кто вы? – пробормотала она, не открывая глаз, и немного повернула голову.

– Неважно, вы узнаете в своё время. – Тёплая ладонь легла ей на глаза, и Эрми услышала тихий смешок. – Вы такая сладкая…

В следующий момент незнакомец поцеловал её, и девушка ответила с неожиданной для себя страстью. Закинув руку, она нашла шею ночного гостя и прижала крепче к себе, даже не пытаясь убрать ладонь с глаз. Не хочет, чтобы она пока видела его, не надо. Ей и так хорошо. Сколько длился опьяняющий, чувственный, дразнящий поцелуй, Эрми не знала, тело плавилось в огне желания, и она с трудом соображала, где находится и что происходит. Когда незнакомец отпустил её наконец, королева едва удержалась на ногах.

– Спокойной ночи, ваше величество, – прошелестел довольный голос, ладонь убралась с глаз, но Эрми увидела только неясную тень, метнувшуюся за кусты.

Она моргнула, сознание медленно прояснялось. Прохладный освежающий ветерок с озера прогнал туман в голове, и Эрмеара с нарастающим недоумением и тревогой вспомнила, как таяла в руках незнакомого мужчины. С чего это её так развезло, с позволения сказать? Да ещё и от прикосновений того, кого даже толком не видела? Разбуженная страсть улеглась так же быстро, как вспыхнула, что тоже добавило переживаний.

– Бред какой-то. – Она поёжилась и поспешила вернуться во дворец.

Растерянность и злость после разговора с Даном ушли, а сейчас даже терзало чувство вины. Раз она так легко поддалась ласкам незнакомца, может… Может, и вправду нет никакой любви, а есть только эгоистичное желание обладать Данри безраздельно? И кто она такая тогда, чтобы ограничивать его свободу? Он с ней вынужденно, а не по собственному желанию. Надо сказать спасибо хотя бы уже за то, что по-своему фаворит проявляет заботу и нежность, а не просто спит с ней, в остальное время не замечая. Маленькая девочка внутри кричала: «Нет, не хочу, не хочу, не хочу! Дан мой, весь, целиком! Я люблю его…» А что-то мудрое, взрослое, тихо возражало: «Отпусти. И он будет тебе благодарен больше, чем кто бы то ни был. Ты потеряешь любовника, но обретёшь друга…» Дружбу Эрми умела ценить, как никто, ибо, кроме того же Дана, у неё друзей не было. Однако пока её и Кинаро связывали отношения фаворит-королева, эта дружба постоянно подвергалась серьёзным испытаниям. И в первую очередь, в их ссорах была виновата именно она, Эрмеара, из-за своей ревности и детских капризов…

К дверям покоев правительница Алевидии подходила притихшая и задумчивая. Она надеялась, Данри ещё не вернулся – пока что она не была готова к разговору. Может, утром, перед отъездом, когда мысли улягутся. Или уже на месте…

– Трусиха, – пробормотала королева и нажала ручку.

Из приоткрытой двери спальни падала полоска света, и Эрми поняла, что её там всё-таки ждут. Захотелось замедлить шаг и подойти ко входу на цыпочках, прислушиваясь – а вдруг он уже спит?.. Её величество поджала губы и распрямила плечи, не поддаваясь глупому желанию. Поздно бежать от разговора, он давно назревал. Она распахнула дверь шире и вошла в спальню.