Белый конь Рыдающей Принцессы застыл мраморным изваянием, сама Нюниэль спрыгнула с седла первой, едва ли не за ногу стянув пребывающего в состоянии односторонней эйфории тощего Миллавеллора.

— Накурился, как Жомб перед сражением в Хельмовом ущелье у Рохана, а эта акотинс компьютерная опять глючит не переставая, — привычно выругалась она, по-матерински подарила юной иудейке поцелуй в щёчку и пнула коня по колену. Благородное животное не реагировало. — Вот ьренх яоблинскаг, придётся заносить на руках. Твой-то где?

— Спит, — честно кивнула Рахиль.

— Все мужики одинаковы, — сострадательно высморкалась принцесса Арддурхоума, но в это время из дома, почёсываясь, вышел заспанный казак.

Милые дамы тут же препоручили его могучей мужской силе и затаскивание тормозящего коня, и перенос утончённого седого эльфа. Когда взмыленный Иван Кочуев наконец-то справился со всем и закрыл ворота, обе вечных невесты (если можно так выразиться) сидели на диванчике перед останками телевизора, попивая зелёный чай и чисто по-женски жалуясь друг дружке на превратности злой судьбы…

— Он же, даг, не просто жениться обещал! Я ведь уже почти шла с ним под венец, когда этот пёстрый ддоу отпросился на минуточку выйти покурить… Через минуточку выхожу за ним следом, а он, розлодук, уже возносится под небеса, в золотой сетке, хихикая, как хсип йонтуженнык! И я перед всеми аурд-йурод…

— Ой, я вас так понимаю… Нет, Ваня у меня хороший, тока слишком прямолинейный порою. Учишь его, учишь… так нет! Он по-прежнему лезет целоваться сплошь на людях, хотя замуж не предложил-таки ни разу… И шо я после такого должна думать на его основной инстинкт?

Собеседницы бросили на молодого человека многозначительный взгляд из серии «в морозилку, на разморозку, отбить, поджарить, вынуть, выбросить — мы на диете…» и продолжили разговор. Подъесаул только покачал головой, развернулся на каблуках и направился за подробными разъяснениями к проверенному эльфийскому утешителю…

— Я ни за что за этого амбицили замуж не выйду! С моей-то аллергией вечно наблюдать у себя под носом эту юстроухуо уаразз?! Слёз моих на него нет! И главное, вот ведь сам шляется тёрч знает где, жрёт что попало, спит на холодной земле, курит всякую дрянь — так хоть бы элементарный насморк подхватил, кодоноп! Чтоб понял, осознал, посочувствовал… Выпить есть?

— Выпить нет. У Вани на это нюх, а он даже ни разу не встрепенулся. Я таки вообще не разбираюсь, чего он на мне хочет? Говорит, что любит, а продолжение? Шо я тока ни делала: глазки строила, губки рисовала, за фигурой слежу, шоб чего съела, не поделившись, — тока по справедливости! Один раз… не поверите… собственный лифчик для него при всех повязала на ствол винтовки. Так он опять про секс начал, а на предмет замуж — ни слова! Нет, оно всем ясно, что я б ему тоже отказала, но как, если он еще даже не предложил?!

Астраханский подъесаул виновато заглянул в двери, неуверенно делая Рахили какие-то знаки, то есть корча рожи, выгибая брови, жестикулируя на пальцах и многозначительно похлопывая по эфесу шашки…

— На что он намекает? — недоумённо скривила губки Рыдающая Принцесса. — Да, я готова признать, что при больной фантазии и извращённом воображении рукоять его клинка можно принять за подобие ааллоимитаторф, но, девочка моя, ему не кажется, что позволять себе подобные намёки в присутствии коронованной особы… Э-э-э… не то чтобы я так уж чванлива, но…

— Дорогая тётя Нюня, — с чувством выдохнула всё понимающая израильтянка, — скока я его знаю, он не такой. Да, я сама сказала, шо мой Ваня — прямой, как одноимённая шашка. Но не приведи Иегова хоть кому-то это повторить с несанкционированной улыбкой на лице — я его расстреляю на фиг, во славу Бога, Царя и Отечества! А на данный момент я у него тихо подозреваю, шо он пытается нам намекнуть на количество неумолимого противника, ждущего нашего присутствия прямо на выходе. Таки враг у ворот наших, да, любимый?

— Как-как ты меня назвала? — чисто по-еврейски откликнулся обалдевший казак.

— Неважно, важно тока первое — где враги?

— У ворот, — обречённо опустил усы бывший филолог.

Удовлетворённая еврейка победно кивнула Нюниэль и вместе с ней бодренько поднялась навстречу жестокому року. За надёжными воротами Дома Веры бесновалась неуправляемая толпа чёрных эльфов! Молодые красивые девчонки в традиционно траурном нижнем белье, с луками и арбалетами на изготовку, ругаясь на русском, английском и древнетолкиенистском, шумно требовали выдачи изменников. Имена не уточнялись, но все всё поняли правильно…