— Снаг, йажас телуднард, — скомандовала израильтянка, уступая кресло пилота, на горизонте явственно просматривался многофункциональный бункер дианетиков. — И ыботч зеб восукоф!

Бесы хитро переглянулись, тот, что поменьше, сдержанно кивнул и сел за пульт. Их истинные намерения были настолько явными, что у Рахиль сводило скулы от зевоты. Дальнейшие события разворачивались легко и динамично. Снаг легко посадил «тарелку» на стартовую площадку внутреннего двора. Беспечная еврейка позволила спустить трап и динамично спустила по нему весь экипаж.

Инопланетяне шустро дёрнули кому-то жаловаться, а бывшая военнослужащая с улыбкой набрала нужную комбинацию кнопок. Чихнула, почесала нос и, спустившись по лесенке, спокойненько отправилась на поиски друзей. Меньше чем через минуту трап автоматически убрался, дверца захлопнулась, и летательный аппарат взмыл вверх. Рахиль салютовала ему отданием воинской чести…

…Иван Кочуев прикинул, сколько времени минуло, и попытался в очередной раз понадёжнее прислонить к стене сползающего на него юношу. Интеллигентный очкарик оказался самым крепким из «свидетелей», обе тётушки уже похрапывали в обнимку на полу, там же валялась пустая литровая бутыль из-под коньяка и две поллитры из-под виски.

— О, Иван-н… П-в-рте, Троицы нет! Нет, ск-жу я вам… п-в-рте, я сам его видел… их видел… Бога! Он — не Троица! О, Иван-н… их не трое, нет… их — четверо!!! И ещё одна ж-нщина… мать! Тоже с ними, с четырьмя… Значит, пять! Но не Троица…

— Понял, верно. Сколько пальцев у меня на руке?

— Ш-шесть? Вв-семь? Щас, сс-средоточусь… Вв-семь!

— Убедил, — серьёзно кивнул казак. — За это надо выпить.

— Н-н-пр-менно! О, Иван-н… а Троицы нет! Вот так… их пять, плюс я… Я тоже там был… Я их кыр… кыр-д-нировал! Ша, пойдём, я п-к-ажу, как…

— Тогда по стремянной, на дорожку?!

Юноша уже не ответил. Он окончательно свёл глазки на переносице и «поплыл» так далеко, что под парусом не догонишь. Подъесаул сгрузил его в уютный уголок, ещё раз мысленно возблагодарил Господа за умение пить по-казацки и, придерживая шашку, чтоб не звякала, вышел из помещения. Встретив в коридоре Рахиль, тоже особенно не удивился — как он успел заметить, девушка отличалась завидной пунктуальностью.

— Айда за Миллавеллором?

— Таки чем спиртным от вас несёт в неароматной манере?

— Опять отвечаешь вопросом на вопрос?

— Это бытовой наезд для поддержания разговора или первый признак антисемитизма?

Иван махнул рукой и, широко улыбнувшись, приобнял еврейку за плечи. Девушка сладко вздохнула, мурлыкнула и потёрлась щекой о казачий погон, как довольная кошка.

Дальнейший путь они так и прошли в обнимку. По пути встретили двух клиров, никого не тронули, наоборот, — поздоровались вежливо. В свою очередь, лишённые «радикального ума», ребята даже подсказали нашим героям, где находится склад, охраняемый бывшими эльфами, а когда раздался заунывный рёв сирены, напомнили, что «это сигнал общего сбора в главной зале». Видимо, инопланетные бесы уже оповестили кого следует…

— Минут десять у нас точно есть, — рассудительно заметила Рахиль. — Пока они соберутся все, пока им поставят задачу, пока они нас найдут, пока разберутся, что шарахнуло во дворике…

— А что-то должно шарахнуть?

— Вроде того… Таки это будет называться «удрать под шумок»… И если я им всё понапопережимала правильно, то шумок получится — пальчики оближешь!

Свернув за очередной поворот и спустившись по лестнице вниз, наши герои поняли, что сбились с пути. То есть попали на круглую площадку, от которой шли четыре узких тоннеля, а клиры сказали, что в склад ведёт средний. Определить «средний» тоннель из четырёх предоставленных ребята не смогли ни посредством логики, ни дежурной перебранкой с переходом на личности.

Правда, последнее давалось казаку недёшево, в его отношение к Рахили закралась неожиданная теплота. Он вдруг понял, что у неё удивительные глаза, хорошее чувство юмора и ему нравится слушать её голос, даже если она просто ругается. Рахиль тоже не была дурой и отлично всё видела, но никакие силы на свете не заставили бы её прилюдно признаться, что ей «таки оно приятно…». Поэтому разговаривали, как всегда, на эмоциях…

— А покрепче выразиться уже не можешь?

— От такого же и слышу!

— Сама ты это слово!

— Ну и… тссс! — Мигом опомнившаяся еврейка ладошкой прикрыла подъесаулу рот. — Кто-то идёт, слышите?

По лестнице вслед за ними мягко шуршали лёгкие шаги.

— Эльфийская обувь, — шёпотом безошибочно определил казак Кочуев, медленно вытаскивая шашку. — Не стреляй, если что, я его сам — по-тихому… напополам… и в лужу крови!

— Ваня, где у вас на такое замкнуло?

— А вдруг он антисемит? — простодушно вскинул бровь казак, и в этот момент прямо на них вынесло беззаботно насвистывающего Вершителя. Бедолага удивлённо вытаращился на суровую израильскую военнослужащую и почти подавился собственной трелью, когда холодная сталь сбоку скользнула к его подбородку, едва не оцарапав кадык.