— Угу, — отфыркиваясь, подтвердил казак. — Это наша суммарная планида. Ещё Губанов писал в своё время: «Русь понимают лишь евреи…»

— Таки неужели? Хоть кто-то из ваших это признал… Ваня, я должна вам одно спасибо.

— Ты должна мне один поцелуй, — резонно припомнил молодой человек.

Израильская краса так же честно развернулась и, зажмурив глаза, быстро чмокнула его в щёку. Подъесаул удовлетворённо хрюкнул, подтверждая, что расчёт произведён полностью. После чего поинтересовался:

— А мы, собственно, куда направляемся? Просто так, подальше, или в каком-то конкретном направлении, через пенёк, на северные мхи…

— Просто так герои через лес не ходят. Я веду вас к исполнению вашей миссии.

— Стоп, — разом скомандовал подозрительный подъесаул. — Почему ты ничего не говорил раньше? Ну-ка, ну-ка, что у нас там за миссия?

— Меч Святого Джона!

— Рахиль, ты что-нибудь понимаешь?

— Только то, что нас таки опять куда-то тихо втравливают…

— Мы идём в замок Рона Хаббарда за мечом Святого Джона. — Миллавеллор встал на цыпочки и высокопарно возвысил тон, игнорируя протестующие возгласы наших героев. — Ещё в винных подвалах Арддурхоума, при светлом лике Вечно Рыдающей Нюниэль, при постной морде Вершителя и свидетельстве всей эльфийской знати я дал слово вернуть в наш Холм давно украденный меч Святого Джона Руэна! Его бессовестно выкрали у нас ученики и последователи Хаббардского международного университета, более похожего на неприступный замок, полный преступных лиц. Восемь наших лучших юношей отправились возвращать его, но все восемь были околдованы и ныне являются самыми преданными адептами, цепными псами на страже меча. Верно сказано мудрейшими: «Пусть ничто не поколеблет поверхность горного озера, как ничто не наполнит Великую Пустоту в голове героя…»

— Ой, мама-а! Я уже точно знаю, на что он нас подписывает…

— Продолжай, дядя, — невозмутимо подтвердил казак.

Рахиль едва не поперхнулась очередным предложением, но эльф, сухо кивнув другу, продолжил:

— Если я верну меч Святого Джона домой, то с меня снимут все обвинения и моё право на руку Принцессы будет признано безоговорочным! Это единственная надежда и последний шанс. Собственно, поэтому меня и отпустили… в смысле опустили… в бочку.

— Какой замок, какой меч, какая свадьба?! С какого боку мне всё это упёрлось? — разговаривая скорее сама с собой, начала задумчивая военнослужащая, но Иван поднял взгляд:

— Мы дали ему слово.

— Таки где, когда?! Где контракт, обязанности сторон, реквизиты, подписи и печати? Почему я их не вижу, ау?!

— Хорошо, я дал слово.

— Хорошо?! Ой, ну конечно да, я вас умоляю! Как это по-благородному, по-великодушному, по-казацкому… Он дал слово, а расплачиваться за проценты будет вечно крайнее еврейское меньшинство… Идите в задницу, Ваня! Стойте, я с вами!

— Куда? — уточнил подъесаул.

— Таки не туда, куда вы только что вскочили, — устало огрызнулась Рахиль и, убедившись, что последнее слово в очередной раз осталось за ней, заняла своё место в арьергарде. — Скока топать до замка?

— Часа два-три, — прикинул седой авантюрист и вновь повёл друзей тайными, едва заметными лесными тропами навстречу очередным «испытаниям духа»…

Шли молча, каждый погруженный в свои собственные мысли. Самые простые были у эльфа: выбрать тихое местечко, где можно было бы спокойно покурить, пока эта парочка исполняет свой вассальный долг по возвращению священного меча и возведению его, Миллавеллора, на эльфийский престол.

Иван скорее думал о том, что в пребывании казаком есть некая, вполне осязаемая, прелесть — то есть поразительное чувство внутренней свободы действий и необременительности поступков. Обычные вопросы решаются душевным разговором, проблемные — взмахом шашки! Живёшь так, словно смерти нет и в помине, без страха и уныния. Всех делов — успеть вовремя перекреститься, и — гуляй душа!

Рахиль, в свою очередь, пыталась проникнуться глубиной философии восточных мудрецов, вечно цитируемых остроухим эльфом. Последнее изречение особенно её достало… Нет, что такое «Великая Пустота» она в принципе слегка, где-то как-то понимала, но наличие этой Пустоты в «голове героя…»?! То ли комплимент, то ли пожелание, то ли вообще ничем не завуалированное оскорбление…

Отдыхали на поляне, у ручейка, когда вымотались уже окончательно, а искомый замок так и не поспешил найтись. Хотя обкуренный проводник был уверен, что заблудиться они не могли, потому как у него чисто эльфийское, врождённое чувство направления, а ориентироваться по мху на деревьях любой дурак может. Правда, когда его копнули поглубже, оказалось, что он-то и не дурак — в смысле искренне считает, что мох обильно растёт почему-то на западной стороне ствола…

За отдыхом тоже особо много не разговаривали. Рахиль лишь предупредила Ивана о недопустимости снятия сапог, дабы дать передых портянкам. Дескать, она передохнет первой…

— Миллавеллор, раз уж мы таки вляпались в то, что вы называете «восстановлением исторической справедливости», то у меня три резонных вопроса: 1) Вы там сами были? 2) И что видели? 3) Если на первые два ответ «нет», то вот это всё типа шутка?!

— Я видел его один раз, издалека, и он был величественен! — торжественно начал эльф, не отрываясь от перебирания каких-то сухих травинок и листиков. — Замок дианетики Хаббарда высок, неприступен и непробиваем, как его учение. Его обитатели крепки в своей вере, у них есть мощь и средства для приобщения неопределившихся. А инакомыслящих, пойманных вблизи замковых стен, обращают в лоно веры силой! Они не имеют друзей, просто не нуждаются в них… Но не имеют и врагов, ибо их враги не живут долго…

— Рахиль, а ты сама что-нибудь слышала об этих хаббардистах?

— Только то, что в своё время их лидер лихо уклонялся от уплаты налогов, напрочь отрицая Христову заповедь: «Богу богово, а кесарю кесарево». Срубил чёртову уйму денег и устроился, чтоб мы так жили!

— Он был евреем? — осторожно уточнил Иван.

— Он имел мозги, — не обидевшись, поправила деловая еврейка. — Если мне таки ничего не засорило память, то ему первому принадлежит цитата: «Собственная религия — вот где можно отхватить действительно огромный куш!» Кстати, по сути дела, у кого тут есть что вкусно покушать?